Оригинальные сюжеты к новым сценариям и кампаниям - Форум HeroesWorld-а

Вернуться   Форум HeroesWorld-а > Все о игре Герои 5. All about Heroes 5 > Герои Меча и Магии 5 - Картостроительство (Редактор карт)
Имя
Пароль
Карта сайта Регистрация Справка Пользователи Календарь Все разделы прочитаны
Быстрая навигация по основным разделам форума:
Кланы HW Турниры на HW КАРТЫ и Картостроительство Heroes 6 Heroes 5 Heroes 4 Heroes 3 Heroes 2 Heroes 1 Might&Magic

Герои Меча и Магии 5 - Картостроительство (Редактор карт) В этом разделе можно обсуждать все что касается редактора карт для Heroes of Might and Magic V. Так же здесь обсуждаем картостроительство.

Ответ
 
Опции темы
Старый 14.03.2017, 21:51   #1
atlant108
 
Аватар для atlant108
Регистрация: 22.12.2015
Сообщения: 1124
atlant108 - уровень боевого духа atlant108 - уровень боевого духа
По умолчанию Оригинальные сюжеты к новым сценариям и кампаниям

Бывает так, что фрагмент боя в фильме или историческая битва вдохновляет на создание чего-то подобного, но в Мире Асхана! Конечно, самому сложно всё это реализовать, но поскольку нас много, то умелые картостроители наверняка найдутся. Поэтому, предлагаю здесь делиться своими идеями и предложениями по созданию интересных сюжетов, которые вы хотели бы видеть в новых сценариях и кампаниях.
Прошу высказывать свои идеи и предложения и пожелания в чёткой и конкретной форме. Замечу, что ваш желаемый сюжет должен быть оригинальным, интересным и новым, таким, чтобы его захотелось реализовать. Для ясности, приведу пример сюжета, который я сам бы хотел видеть в новом сценарии (кампании).

Добавлено через 21 минуту
В своё время, читал роман Виталия Зыкова "Безымянный раб". В нём есть описание Великой битвы между магами, гномами и эльфами с одной стороны и людьми и ящерами с другой. Думаю, что сейчас лучше выложить эту битву без изменения (так будет понятней). Однако, когда будет делаться сценарий, то можно внести свои корректировки

Добавлено через 2 минуты
Итак, поехали:
…Потоки ласкающего света испускал Тасс. Ветер трепал громады облаков, тревожа синь небес. Стояла звенящая тишина. Сочная трава лениво колыхалась, завораживая глаз игрой зелени. Вдалеке темнели мрачные громады леса. На фоне этой мирной и размягчающей душу картинки капля за каплей собиралось напряжение, накал страстей, что с каждым мгновением грозили опрокинуть чашу терпения и смыть неудержимой волной гнева и ярости все вокруг. Смыть, сжечь, растоптать, разорвать, развоплотить… На равнине стояли две великие армии.

По числу участников равенства не было. Одна из сторон отличалась крайней многочисленностью, но вот была ли она сильнее, это вопрос.

В центре одной из армий стояли мрачные коренастые бородатые воины – гномы. Тесно сомкнутые щиты, матовый отблеск на безумно дорогих доспехах из дымчатой стали. Отборная тысяча подгорных воителей делала центр практически неуязвимым. Даже не всякая магия могла разрушить боевые порядки гномов. Над центром гномьего каре возвышалась сигна – каменный кулак.

Левое крыло составляли тяжелые пехотинцы. У каждого – черный щит. Никаких знамен или сигн, отборная тысяча черных щитоносцев королевства Зелод не нуждалась в представлении. Дух отряда жил в сердцах и памяти солдат, а не узнать черных щитоносцев в бою просто невозможно. Их воинская слава могла соперничать только со славой гномов. Да и в бою им приходилось схлестываться в былые времена… Тысяча вытягивалась широкой дугой, действительно напоминая крыло. Воины стояли на расстоянии трех локтей, оставляя дорожку для стройных остроухих воинов в зеленых доспехах – эльфов. Три сотни эльфийских лучников были готовы вступить в бой. Дорожки в стройных рядах людей позволяли им в случае опасности отступить за спину бронированных воинов, а тем быстро сомкнуть ряды. Чуть позади, на небольших помостах, стояли расчеты метательных машин. А левее застыла полусотня каменных истуканов.

На правом крыле была похожая ситуация – тысяча тяжелой пехоты и три сотни эльфов. Только здесь были алые щитоносцы – извечный конкурент и союзник черных на полях сражений. Да вместо каменных истуканов расположились пять сотен тяжелой конницы.

Позади войск располагалась пильмская гвардия. Пять сотен опытнейших ветеранов готовы были вступить в бой по приказу своих полководцев – пяти Великих Истинных магов. Маги стояли на широком помосте и обозревали поле битвы. Магическая аура слепила глаза тех, кто мог ее видеть, Астрал содрогался от держащихся наготове заклятий. Все ждали сигнала…

Добавлено через 2 минуты
Против них выступали гораздо более скромные силы. По центру располагалась тяжелая конница. Свет играл в их белоснежных одеяниях. Пять ударных сотен готовились к бою. Спину им подпирала тысяча пехотинцев, готовых послужить надежным щитом для отступающей конницы или закрепить прорыв. Левое крыло, что напротив алых щитоносцев, составляла пестрая масса каких-то людей. Здесь было разное вооружение, амуниция, обмундирование. Так и хотелось назвать их сбродом. Воинов здесь было не больше сотен трех. Настораживали только серые звериные тени, что мелькали в людской массе.

На правом крыле застыли громады четырехлапых ящеров, закованных в броню и с боевыми башенками на спинах. Зверей было не больше двух сотен. Позади располагалась сбившаяся в толпу легкая кавалерия – шесть сотен верховых двуногих ящеров… И на этой стороне словно ждали сигнала, сигнала от десятка всадников в столь же белоснежной одежде, что и рыцари. Лица большинства командиров украшали раскосые миндалевидные глаза – эльфы, у остальных черты лица были вполне человеческими. Кроме одного, со странной нечеловеческой фигурой, сокрытой просторным балахоном, и светящимися глазами, на которые был глубоко надвинут капюшон. Существо напряженно всматривалось в позицию противника. Полководец! Наконец существо подняло руку и резко махнуло. Началось…

Затрубили горны, и масса живых существ пришла в движение. Первыми начали неторопливый разбег громадные ящеры. Наверное, это смотрелось бы потешно, если бы от них не веяло столь грозной мощью. Осторожно перебирая мощными лапами, существа набирали ход. С каждым мгновением скорость повышалась, ставя под сомнение саму возможность остановить их яростный прорыв.

Зашевелились и воины, которых так и хотелось неосмотрительно назвать сбродом. Здесь скорость наступления ограничивалась быстрым шагом. Центр остался неподвижен. Смысл столь нелепой атаки был непонятен.

Один из магов на помосте послал полковому чародею конной полутысячи команду ударить по левому флангу противника. С гиканьем и свистом тяжелая конница начала разгон. Участь противостоящих им жалких трех сотен была предрешена. Гораздо более сложная ситуация складывалась на левом фланге. Эльфийские лучники выпускали град стрел, но бронированные твари продолжали свой неумолимый ход совершенно невредимыми. Эти живые крепости заставляли воинов покрепче сжимать древки копий и щиты. Воины готовились умирать…

На расстоянии в триста локтей слаженно ударили полковые маги. Сотворенный ими огненный поток впился в первых трех тварей и накрыл их испепеляющим полотном живого огня, круша защиту ограждающих заклятий и выискивая щели в броне. Через какие-то мгновения послышался предсмертный вой умирающих животных, а на поле остались три недвижимых полыхающих костра. Но остальных это не остановило. Раздался грохот, и из башенок одного из ящеров вылетел гигантский сгусток огня и по пологой траектории устремился к людскому строю. Вв-в-у-уу-хх!! Раздался взрыв заряда, натолкнувшегося на магический полог. Но вслед за первым летели следующие, и не было такой защиты, что смогла бы продержаться под таким обстрелом бесконечно долго.

В этот момент конница достигла своего противника, и поле битвы заволокли клубы тумана. Оттуда неслись крики, конское ржание, звон стали и чудовищное рычание порождений кошмара, перемежающееся вспышками магических ударов.

– Ублюдок! – рявкнул один из магов на помосте. – Что за тварей он там поставил?! Грант, сможешь развеять туман?

Маг кивнул и прокричал какую-то фразу, сопровождая каждый звук замысловатым пассом. Ударил порыв ветра, и полог желтоватого тумана легко смело в сторону, попутно разметав на клочки. Но смотреть было уже не на что. По траве бежала все та же толпа воинов, оставляя за собой кровавые кляксы человеческих или лошадиных тел. Пять сотен отборной конницы перестали существовать за считанные мгновения. Небольшие группки отступающих к своим рыцарей войском считать нельзя было уже никак.

– Да что за… – начал было один из магов, как тут же воскликнул: – Мархузы, он смог скрыть от нас мархузов!!!

И паника, зазвучавшая в голосе мага, никак не делала ему чести.

– Придется ударить раньше времени, – сохраняя каменное спокойствие, произнес стоящий в центре бородатый маг. – Прогиус, Саваж, давайте разом, Плащ Кали! Грант на защите!

Не утруждая себя ответом, маги дружно взмахнули руками, и прямо над бегущим врагом протестующее взвыл воздух. Из ничего соткалось полотно Тьмы и, зависнув на мгновение, алчно ринулось вниз тысячей языков темного огня. Многоголосый вой поднялся над местом сражения.

Добавлено через 3 минуты
– Что-то не так!!! – прокричал Саваж. Капли пота текли по его лицу, напряжение сковывало мышцы. – Мы не удержим заклятие долго! Ты слышишь, Птоломей?!

Маг, названный Птоломеем, кивнул. Затем махнул рукой, приказывая развеять атакующее заклятье. И не успело собравшее кровавую жатву заклятье истлеть в кипящем воздухе, как на поле обрушился водопад желтого света. Птоломей, сотворивший заклятье Высшей магии почти не напрягаясь, неожиданно дернулся. По щеке его побежала струйка крови. Стоящие рядом маги сконцентрировались и бросили все силы на отклонение чужого магического удара. Оставленное без надзора порождение магии Птоломея словно поплыло, Сила рвалась на волю, разрывая скрепы заклятия. Мгновение – и с разрывающим душу грохотом на поле полыхнула вспышка адского огня. Взрывная волна прошла над полем сражения, повалив нескольких солдат, но не принеся никаких существенных разрушений. На том месте, где были три сотни живых существ, теперь темнела оплавившаяся воронка…

И слишком поздно люди заметили полтора десятка звериных теней, сумевших неведомым простым смертным способом избежать чудовищной какофонии взбесившихся Сил. А потом было уже поздно о чем-либо думать – тени достигли строя щитоносцев. Единственными, кто успел хоть как-то среагировать, были эльфийские лучники. Но их залп не принес никаких результатов, и звери ворвались в толпу воинов, легко сломав их ряды. И скоро это уже был не воинский строй, а толпа обезумевших от страха людей, каждый из которых был сам за себя. Крики умирающих людей, рык мархузов и фонтаны бьющей вверх крови говорили стороннему наблюдателю, где именно располагались звери.

– Гиркам, да развей ты эту Печать страха! Ты что, не видишь, что ли?! Они же зачарованы! – заорал Птоломей худому магу аскетичного вида.

Тот напрягся и, взмахнув своим магическим жезлом, начал выкрикивать слова сложного заклятья.

На левом фланге ситуация еще контролировалась, но также была близка к критической. Чуть меньше двухсот ящеров достигли строя пехоты, и теперь там работали тяжелые огнеметы. Крики заживо сгорающих под струями гномьего жара людей перемежались ревом буквально разрываемых на куски ящеров. Здесь уже работали ожившие големы. На них огонь не действовал, и теперь каменные фигуры крошили чужие доспехи, разрывали плоть, ломали конечности и опрокидывали громадные туши. Но големов было слишком мало, и они тоже несли потери. Башенки на спинах ящеров оказались буквально начинены всевозможными артефактами, некоторые из них были действенны и против големов. Происходящее сейчас на флангах можно было назвать просто – мясорубка.

Обычно сдержанный и подчеркнуто корректный льер Птоломей выматерился и приказал гвардейцам во главе с магом Дирасом уничтожить последних тварей и взять командование правым крылом войска на себя. Пускай панический ужас, что внушали твари, был развеян заклинанием Гиркама, но чудовища не перестали быть теми, кем являлись – безжалостными косцами смерти. Солдаты, стоящие в резерве, побежали навстречу пляске смерти.

– Остальные на защите центра! – рявкнул Птоломей и зажмурил глаза. Его сознание уже плавало в море Астрала, раздвигая его слои и сплетая узор колоссального по своей мощи заклятья.

В это же время к левому флангу магов устремилась легкая кавалерия противника, призванная довершить разгром сломавшего строй войска. И в этот же самый момент вздрогнул Астрал, забурлили реки Мощи, затрепетали грани реальности. За мгновения чудовищные ветры нагнали облаков и, багровая в своей кошмарной мощи, туча нависла над полем битвы. И ударили зеленые молнии, подобные столбам, в скопление войск. Заклятие работало с филигранной точностью: молнии били только в туши ящеров, не трогая окружающих. Вскипала кровь, лопались панцири и доспехи, многоголосый вой перекрыл все звуки. От прорвавших оборону тварей остались только глубокие рытвины, заполненные дымящимся расплавом – всем тем, что осталось от кошмарных порождений военного гения магов и инженеров врага.

Но не успели отряды оправиться от шока грядущего разгрома, как в их ряды ворвались верховые воины. И закипела кровавая рубка, но все же это были обыкновенные воины, а не неуязвимые для смертного живые крепости. Со всадниками можно было сражаться, тут все решал воинский дух и выучка, а черным щитоносцам как того, так и другого было не занимать. Они дали эльфийским лучникам столь необходимую им передышку, и те, собравшись около неплохо показавших себя метательных машин, но теперь уже догоравших в огне, начали отстрел вражеских всадников. Гуща боя не мешала стрелам лучших лучников четырех материков находить свои цели… Чаша весов вновь качнулась. На правом фланге добивали последних мархузов, и пусть хорошо, если выжил каждый пятый из стоявших там ранее, но ведь выжил. Сейчас Дирас восстанавливал порядок, и скоро поредевший правый фланг должен был быть готов к новому сражению. Центр же даже еще не вступал в бой.

Добавлено через 1 минуту
И в этот момент противник нанес главный удар. Вновь содрогнулся потревоженный Астрал, откуда-то из его нижних слоев, сокрытое маскирующими заклятиями, вырвалось на волю смертельное заклинание. Словно гигантский клин пронесся над полем, оставляя за собой пожухлую траву и потрескавшуюся землю. И этот клин впился в боевые ряды гномов, сметя выставленные защиты магов, будто и не было их. И строй распался под ударом. Десятки подгорных воителей пали мертвыми, еще больше – ранеными, часть просто отбросило на десятки локтей в сторону. А уже набирала скорость Белая гвардия. Боевые кони слитно ударяли копытами о землю, вбивая остатки травы, копья были готовы к таранному удару. А вслед за конницей начал движение пехотный резерв врага. Над войском магов нависла угроза разгрома…

Всех спасли тогда гномы. Выжившие воины успели выстроить ряды и принять удар на себя, прогнувшись, но задержав врага, не дав тяжелой коннице, подобно ножу, рассечь армию на две части и положить начало уничтожению. Гномы гибли, но не сдавались. Они умирали с криками и славицами своему племени, ни на миг не склонив головы перед врагом их сигна.

Это уже потом маги смогли прорвать защиту врага и сковать чужого повелителя, не дав ему никакой возможности нанести повторный удар, потеряв при этом шестерых своих товарищей. Это потом подоспевшие щитоносцы замкнули выживших воинов врага в кольцо и начали их уничтожение – те отказались сдаться. Чашу весов тогда все же перевесили гномы, и полегли все. Только сигна осталась не склоненной: мертвые руки знаменосца продолжали держать ее вертикально вверх.

Враг не бежал и не сдавался. С каким-то запредельным остервенением вражеские воины рвались к смерти. Не выжили и командиры чужой армии. Лишенный магии, вооруженный только гигантской секирой полководец прорвался-таки к оставшимся в живых великим магам… Чтобы погибнуть от мечей Гиркама и Птоломея. В миг смерти воин вспыхнул мертвенным светом и истлел. Лишь осколки разбитой секиры остались его победителям…


atlant108 вне форума   Ответить с цитированием
Старый 26.09.2017, 01:08   #2
atlant108
 
Аватар для atlant108
Регистрация: 22.12.2015
Сообщения: 1124
atlant108 - уровень боевого духа atlant108 - уровень боевого духа
По умолчанию Re: Оригинальные сюжеты к новым сценариям и кампаниям

А вот новый сюжет для сценария или кампании (по мотивам книги Дмитрия Колосова "Воин)

Ну здравствуйте, дорогие мои! — зловеще протянул Зевс, когда пятерка непокорных приблизилась к трону. Громовержец был облачен в парадную золотую хламиду и держал в правой руке перун, а в левой — небольшой круглый щит, покрытый зеркально-блестящим сплавом. У его ног лежала скованная Гера, чуть позади стояли Артемида, Арес и Афо.

— Хотелось бы верить, что вы образумились, — продолжал Зевс, не дождавшись ответного приветствия, — но способ, выбранный вами, чтобы попасть во дворец, заставляет предположить обратное. Предупреждаю вас: вы проиграли свою битву и поступите благоразумно, если сдадитесь на мою милость. — Мятежные боги по-прежнему молчали. Голос Зевса становился все более торжественным. — Наказание, которое я вам назначу, будет не из легких, но вы вполне заслужили его. Мой приговор таков — всех, кто не покорится мне, ждет участь Пана, прочие будут заключены в Тартар на срок, достаточный, чтобы раскаяться в содеянном. Иными словами, я решил расстаться со своими непокорными помощниками. Я создам себе новых, более послушных и совершенных. Хотите ли вы что-нибудь сказать в свое оправдание?
— Лишь одно! — ответил Посейдон. — Мы еще не проиграли!
Он вытянул перед собой сцепленные в замок руки, из которых вылетел ярко-голубой луч. Зевс сделал неуловимо-стремительное движение щитом и отразил этот выпад. Отскочив от блестящей поверхности щита, энергетический сгусток попал в раскрашенный свод. Одна из фресок Такона разлетелась на части, усыпав пол разноцветными кусочками.
Зевс остался невозмутим и лишь заметил:
— Невежливо.
В следующий миг ему пришлось отразить еще три энергетических сгустка, посланных Афиной, Гадесом и Гефестом, а также смазанную любовным ядом стрелу Эрота. Громовержец справился с этой задачей с непостижимой легкостью, после чего нанес ответный удар, обрушив на восставших богов энергетический шквал. По этому сигналу в бой вступили Артемида и Арес, а Афо, энергетические возможности которой были невелики, поспешила скрыться за бронированной спинкой трона.
Зала наполнилась визгом и грохотом. Боги метали друг в друга энергетические сгустки и отражали их наскоро созданными щитами. Бунтовщиков было больше, но, несмотря на это, они были слабее своих противников. Мощь энергетического поля Зевса многократно превосходила возможности всей неприятельской коалиции. А кроме того на его стороне сражались яростные в битве Арес и Артемида и внезапно появившийся в Тронной зале Аполлон, проверявший до этого целостность световых потоков. Сначала картина боя выглядела хаотичной. Боги швыряли во все стороны энергетические сгустки, стараясь половчей увернуться от выстрелов, направленных в них. Увернуться удавалось не всегда, и тогда энергетический сгусток врезался в оборонительный контур и разлетался фонтаном пушистых искр. Подобная тактика была выгодна Зевсу — он располагал сильным защитным полем и мог поражать своих врагов на выбор. Поэтому восставшие боги поспешили разбить сражение на несколько поединков, в которых сошлись лицом к лицу: Афина и Арес, издавна недолюбливавшие друг друга, Артемида с Гефестом, Посейдон с мечтающим занять его трон Аполлоном. Против Зевса бились Гадес и Эрот, а также каким-то образом освободившаяся от пут Гера. Давно ли они пировали за общим столом, а вот теперь дрались не на жизнь, а на смерть.

Произошло ли это случайно, или так пожелала судьба, но бойцы в каждой паре оказались по силам примерно равны друг другу. Опытная в военном деле Афина уступала Аресу в мощи, но тот знал, сколь хорошо богиня мудрости владеет любым оружием, и поэтому осторожничал. Не сговариваясь, оба противника свернули свои энергетические поля и извлекли из ничто обычное оружие: Афина — пятифунтовое копье с листовидным стальным наконечником и лезейон[240] с выпуклым изображением совы, а Арес — тяжелый обоюдоострый меч и щит с торчем. Это был славный поединок, доставлявший бойцам немало удовольствия. В конце концов они оба так увлеклись боем, что перестали обращать внимание на то, что происходит вокруг них. Лишь укол, парирующее движение щитом и ответный выпад.
Артемида считала себя более опытным бойцом, нежели Гефест, и бейся они на тех же условиях, что предыдущая пара, богиня охоты, верно, довольно быстро одержала бы победу. Ведь не было брони, которая могла устоять перед ее стрелами, выкованными, к слову, Гефестом. Но поединок на энергетических сгустках сделал их шансы приблизительно равными. У Артемиды был более верный глаз, зато сгустки Гефеста обладали не только ударным действием, но и жгли огнем, да и передвигался он для хромого очень неплохо. Несколько алых лучей, выпущенных из пересечения указательного и среднего пальцев повелителя огненных стихий, коснулись кожи Артемиды, и в этих местах вздулись белесые пузыри.
Диким неистовством отличался бой Аполлона с Посейдоном. Боги осыпали один другого градом энергетических импульсов, причем оранжевые лучи Аполлона оставляли на теле владыки моря кровавые рубцы, а меткие выстрелы Посейдона, насыщенные энергией океана, били врага с такой силой, что сминались мышцы и трещали кости. Вскоре Аполлон начал харкать кровью. Несколько раз он оказывался на волосок от гибели, его выручало лишь вмешательство Зевса, в решающий момент обрушивавшего на Посейдона свой перун.
Но и самому Громовержцу приходилось нелегко. Его расчеты были спутаны внезапно освободившейся Герой, которая ловко набросила на правую ногу супруга липкую петлю, которая замедляла движения и мешала ему сконцентрироваться для решающего удара. Немало хлопот доставлял и зловредный мальчуган Эрот, пускавший стрелу за стрелой. Зевсу вовсе не хотелось влюбиться в чудовищную Гекату, — а именно этим приговором Эрот сопровождал каждый свой златоострый снаряд, — и потому приходилось быть все время настороже. Пожалуй, самым слабым звеном в этой троице оказался Гадес. Подземный бог усердно обрушивал на Громовержца всю свою мощь. Длинные черные строчки одна за другой впивались в оборонительный контур Зевса, но не могли пробить его, так как природа энергетических сгустков Гадеса была очень близка холодной сути Зевса.
Воспользовавшись тем, что Гадес чуть ослабил свой натиск, а петля, накинутая Герой, потеряла свою прежнюю силу, Громовержец нанес первый удар, блокировав волевым импульсом сознание Эрота. Не успел мальчуган упасть, как Зевс обрушил два мощных сгустка на Гадеса. Тот не ожидал столь мощного выпада и был повержен. Из пробитого контура его тела сочилась розовая жидкость — капли энергоплазмы. Справиться с Герой теперь оказалось проще простого. Она лучше других представляла силу своего супруга и трепетала пред ним. Потому, увидев, что Зевс поверг двух ее союзников, Гера мгновенно распустила петлю и освободила ногу Зевса. Громовержец ограничился тем, что набросил на непокорную супругу четырехметровую сеть, освободиться от которой без посторонней помощи было невозможно.

После этого Зевс позволил себе перевести дух — не без умысла. Ему было на руку ослабить сражающихся: и противников, и союзников, прежде чем он нанесет решающий удар и начнет диктовать свои условия. Противоборствующие боги бились с неугасимым пылом. Во все стороны летели разноцветные лучи, с визгом вонзавшиеся в стены, от которых отлетали куски фресок и мраморных фризов. Вот одна из колонн рухнула точно на голову Ареса. Афина помогла оглушенному богу подняться, и они продолжили свой поединок. Зевс приветствовал ее жест кривой усмешкой. Теперь следовало эффектно завершить явно затянувшийся спор, и Громовержец послал телепатический сигнал, вызывая в Тронную залу гекатонхейров, после чего уселся на трон и стал наблюдать за тем, как Посейдон методично долбит Аполлона своими голубыми сгустками, превращая его в кусок хорошо отбитого мяса. Чего скрывать, это зрелище доставляло ему удовольствие. Но вот распахнулись двери и в них появились… Нет, не гекатонхейры. Это были те, кого Зевс совершенно не ждал…
* * *
Неисчислимое множество лет заключенные на Острове блаженных герои во главе с Кроном строили свою бесконечную лестницу и наконец достигли неба. И звонко застучали молоты, разбрасывая во все стороны багровую мраморную крошку. И хохотал буйный Аякс, бивший в небесный свод с такой силой, что тот содрогался от этих ударов. Герои взломали стену, отделявшую их от Тартара, и освободили титанов. И теперь, когда они объединили свою мощь, не было силы, способной остановить их натиск. Чудовищный вихрь, созданный волей титанов, разрушил стены, отделявшие узников от мира людей, и они вышли на свободу.
Распугивая диких зверей и второстепенных демонов, прослышавших о сваре между богами и спешащих на Олимп, чтобы вовремя примкнуть к победителю, титаны и герои вошли во дворец и предстали пред тем, кто обрек их на вечное заточение.
Они стояли в ряд.
Восемь титанов — огромных, могучих, несокрушимых.
Крепкоскулый, солнечноволосый Гиперион. Прежде он повелевал ходом светила, а затем был низвергнут в мрачный Тартар.
Синеглазый Кой, в чью дочь Лето Зевс был некогда влюблен. По крайней мере так считалось. Кой был дедом Аполлона.
Иапет — отец четверых могучих сыновей, один из которых, Менетий, стоял рядом. За Менетием стояли два его сына.
Недоверчивый и подозрительный Крий. Он был особенно яростен в битве.
И во главе стоял Крон — самый могущественный и страшный Зевсу, ибо он сумел подчинить себе время.
По бокам от титанов встали двенадцать великих героев, блистающих великолепием доспехов и щитов. Острые жала их копий угрожающе смотрели вперед.
При появлении столь неожиданных гостей боги прекратили сражение и застыли в замешательстве. Потом они начали пятиться к трону Зевса — шаг за шагом, подобрав по пути безжизненные тела Гадеса и Эрота. Вскоре они столпились у ног Громовержца, словно цыплята, ищущие спасения под крылом наседки. Зевс был удивлен не менее, чем они, но ничуть не обескуражен.
— Как вы посмели прийти сюда?! — громогласно воскликнул он, занося над головой перун. Его голос горным обвалом прокатился по зале, заставив задрожать стены.
Титаны и герои ответили Громовержцу дерзкими взглядами, а Крон крикнул:
— Верни то, что принадлежит нам по праву — нашу власть!
Силой голоса Крон ничуть не уступал царю Олимпийцев.
— Вы, еще вчера молившие меня о свободе, вновь заговорили о власти?! Я уничтожу вас! Я заточу вас в такое подземелье, откуда не будет обратной дороги!...
atlant108 вне форума   Ответить с цитированием
Старый 29.07.2018, 11:17   #3
atlant108
 
Аватар для atlant108
Регистрация: 22.12.2015
Сообщения: 1124
atlant108 - уровень боевого духа atlant108 - уровень боевого духа
По умолчанию Re: Оригинальные сюжеты к новым сценариям и кампаниям

Единственная сложность - это привязать новый сюжет к Лору игры
atlant108 вне форума   Ответить с цитированием
Старый 29.07.2018, 14:19   #4
psatkha
 
Аватар для psatkha
Регистрация: 15.03.2007
Адрес: Баталпашинск
Сообщения: 1778
psatkha - уровень боевого духа psatkha - уровень боевого духа psatkha - уровень боевого духа
Отправить сообщение для  psatkha с помощью ICQ
Стрелка Re: Оригинальные сюжеты к новым сценариям и кампаниям

Цитата:
Сообщение от atlant108
Единственная сложность - это привязать новый сюжет к Лору игры

Ну вот и займись привязкой! Или ждёшь мотивации в виде копеечки ?!
__________________
С уважением, Psatkha (Псатха)

---------------------------------------------

Неудачное планирование ведёт к неудаче ...

NCF - мод, добавляющий дополнительных существ в HeroesV 3.1
psatkha вне форума   Ответить с цитированием
Старый 29.07.2018, 18:04   #5
atlant108
 
Аватар для atlant108
Регистрация: 22.12.2015
Сообщения: 1124
atlant108 - уровень боевого духа atlant108 - уровень боевого духа
По умолчанию Re: Оригинальные сюжеты к новым сценариям и кампаниям

Цитата:
Ну вот и займись привязкой! Или ждёшь мотивации в виде копеечки ?!

Я жду того автора, который возьмётся за реализацию этого проекта. Ну а если автор будет замортивирован копеечкой, то я только буду этому рад!
atlant108 вне форума   Ответить с цитированием
Старый 19.10.2018, 03:01   #6
atlant108
 
Аватар для atlant108
Регистрация: 22.12.2015
Сообщения: 1124
atlant108 - уровень боевого духа atlant108 - уровень боевого духа
По умолчанию Re: Оригинальные сюжеты к новым сценариям и кампаниям

... — Как вы посмели прийти сюда?! — громогласно воскликнул Зевс, занося над головой перун. Его голос горным обвалом прокатился по зале, заставив задрожать стены.
Титаны и герои ответили Громовержцу дерзкими взглядами, а Крон крикнул:
— Верни то, что принадлежит нам по праву — нашу власть!
Силой голоса Крон ничуть не уступал царю Олимпийцев.

— Вы, еще вчера молившие меня о свободе, вновь заговорили о власти?! Я уничтожу вас! Я заточу вас в такое подземелье, откуда не будет обратной дороги!...


Продолжение...


— Наши мечи найдут ее! — звонко закричал Аякс Оилид. Зевс толкнул дерзкого в грудь энергетическим сгустком. Герой пошатнулся, но устоял.

— Не выйдет! — Аякс угрожающе потряс копьем. — Ты был слишком щедр, подарив нам бессмертие. Представляю, как ты теперь жалеешь об этом!

— Вовсе нет. — Зевс усмехнулся и обратил свой взор на бога войны. — Арес!

Тот кивнул и вытянул вперед руки. В тот же миг лица героев окаменели, все они как один дружно шагнули вперед. Шаг, еще один, еще. По неестественным движениям воинов нетрудно было догадаться, что они пытаются бороться с силой, заставляющей их поступать вопреки собственной воле. Но сила эта, шедшая из глубин сознания, была необоримой, и герои уступили. Дойдя до трона, они разом повернулись и направили копья на титанов.

— Как видите, даруя вам вечную жизнь, я позаботился о том, чтоб в случае необходимости вы преданно служили мне и после смерти! — торжествующе воскликнул Зевс.

Эхо его голоса еще гулко отлетало от мраморных стен и свода, когда в обрисовываемом лучами заходящего солнца четырехугольнике дверного проема возникли три тени, уродливыми пятнами упавшие на мрамор пола. Титаны поспешно обернулись. Позади них стояли гекатонхейры, злобно взиравшие на освободившихся узников.

— Полюбуйтесь в последний раз лучами солнца! — захохотал Зевс. — Теперь я упрячу вас в такое подземелье, где свет свечи покажется ослепительней полуденных лучей!

Титаны молчали, стиснув зубы, потом Крон сказал:

— Звезда, если получше к ней присмотреться, всегда есть солнце. Хочу сказать тебе, Зевс, я закончил свою картину. Теперь на стене есть лик того, кто повергнет тебя в прах.

Зевс ухмыльнулся.

— Я весь дрожу. Я… — Громовержец осекся, потому что в этот миг в зале появилось новое лицо. Судьба — величайший режиссер, которого когда-либо знал мир. Лишь она могла создать такой замысловатый сюжет, выводя на сцену все новых и новых героев, делая все, чтобы насладиться игрой, прежде чем наступит развязка.

Комедия, трагедия, фарс — все должно быть насыщено интригой: уходящими маврами и внезапно возвращающимися мужьями исчезающими в подземной пучине бунтарями и воспаряющими в эфир пророками. Говорят, великий Эсхил собирался дописать своего «Прометея», вернуть из бездны скалу с вдруг обретшим силу героем.

Правдива ли, нет ли легенда, но Прометей вернулся. Он возник из ничто, огромный и величественный, словно Полимедова статуя. Время совершенно не коснулось титана; волосы его были черны, тело — молодо, взгляд — пронзителен. Впрочем, так и должно было быть, ведь мудрый Хирон подарил ему бессмертие.

Скрестив на груди руки, титан дерзко воззрился на Громовержца. Во взоре его было торжество, смутившее Олимпийцев.

— Схватить их! — поспешно воскликнул Зевс.

— Стойте! — Прометей упреждающе поднял руку. — Стойте, великие боги! Или вам не ведомо пророчество, что Прометей вернется тогда, когда наступит время перемен и падет власть тирана, возомнившего, что держит в своих руках судьбу всего мира!

Титан еще кричал, когда из груди Зевса стали расти громадные серебристо-черные щупальца. Они становились все больше, наливались мертвенной и мрачной силой. Вот они выросли до неимоверной длины, метнулись вперед и обвились вокруг тела Прометея. Титаны вскрикнули, отец пророка Иапет бросился на помощь мятежному сыну. Но движения щупалец были молниеносны. Подняв Прометея в воздух, они с размаху ударили его головой о стену. Брызнула розовая влага, окропившая застывших у трона богов и героев. Затем щупальца разжались и отпустили безжизненное тело. Мгновение было невыносимо тихо, лишь слышался шорох потревоженных бурей ветвей, да прерывистое дыхание ошеломленных происшедшим богов. Лишь мгновение. Затем тишина взорвалась яростным криком, и титаны устремились на своих врагов.

Тронную залу заполнили огненные вихри, обрушившиеся на богов и гекатонхейров. Олимпийцы ответили залпом энергетических сгустков. Гекатонхейры, обладавшие мощным защитным полем, угрожающе растопырили свои многочисленные лапы и двинулись навстречу титанам.

С другой стороны была готова атаковать шеренга героев. Они не обладали силой сторуких или энергетической мощью богов, но в этот миг представляли для титанов наибольшую опасность. Предвидя, что, возможно, придет час, когда превращенные в плазмоэнергетических киборгов герои могут пригодиться ему, Зевс велел Гефесту изготовить для них особые прутья, наконечники которых были покрыты составом с антигравитационным свойством. Любой удар подобным оружием, проникнувший достаточно глубоко в оборонительный контур титана, мог нанести тяжелую рану.

atlant108 вне форума   Ответить с цитированием
Старый 04.11.2018, 00:32   #7
atlant108
 
Аватар для atlant108
Регистрация: 22.12.2015
Сообщения: 1124
atlant108 - уровень боевого духа atlant108 - уровень боевого духа
По умолчанию Re: Оригинальные сюжеты к новым сценариям и кампаниям

Гвардия умирает, но не сдается!

Понятие гвардия родилось на заре человечества. Гвардией именовали
отборные отряды воинов, личную дружину племенных вождей, а позднее деспотов. Свою гвардию имели и фараоны Египта, и владыки Ашшура, и кровожадные ассирийские цари. Это были лучшие бойцы, но, право, они не рвались умирать, а, напротив, жаждали жить, вкусно пировать и хорошо одеваться. Они были умелы в бою, нередко решая исход битвы. Они грозной
стеною стояли у трона, олицетворяя могущество державы. Но они не умели
умирать. И потому наш рассказ не о них.
Наш рассказ не о золотопанцирной преторианской страже римских
цезарей, не о вельможных полках, блистающих великолепием амуниции на
дворцовых смотрах, наш рассказ не о героях дворцовых переворотов и
победителях жеманных сердец королевских фрейлин. О них пусть расскажет
кто-нибудь другой.
Драгоценные одежды, золоченые шлемы, серебряные копья - так выглядели
бессмертные - мишурная гвардия восточных владык. Она долгие годы казалась
непобедимой, пугая врагов своим грозным видом и надуманной славой, но
спасовала пред тремя сотнями спартиатов, которых научили умирать, но
позабыли научить отступать.
Верно, в этот миг родилась настоящая гвардия, гвардия духа, гвардия
чести. Их было немало, воинов, ставивших честь превыше всего. И не всегда
их величали гвардейцами, но они были ими.
Спартиаты Леонида и священный отряд Эпаминонда, гетайры Александра
Великого и десятый легион божественного Юлия, рыцари Круглого стола и
сербы Лазаря, витязи русича Святослава и гусары Собесского [Собесский Ян -
польский король (17 в.), многократно побеждал турок], швейцарские наемники
и мальтийские иоанниты [члены рыцарского ордена св.Иоанна. В 1565 г.
иоанниты разбили турецкое войско, пытавшееся захватить Мальту],
чудо-богатыри Суворова и потрясшие мир "ворчуны" Наполеона.
Наверно, мы не упомянули о многих - о несгибаемых шотландских горцах
и ополченцах московского князя Дмитрия, о воинах Роланда и "железнобоких"
Кромвеля ["железнобокие" - отборная конница, созданная О.Кромвелем;
сыграла решающую роль в войнах между английским парламентом и королем
Карлом I], о революционных солдатах Клебера [Клебер - знаменитый
французский генерал времен Великой французской революции и Директории] и
ландштурмовцах Блюхера.
Наверно следует сказать и о героях Шипки, и о "Варяге", и о отважных
бельгийцах, целых три недели сдерживавших "паровой каток" кайзеровской
армии, и о "Шангорсте" и "Гнейзенау" фон Шпее ["Шангорст" и "Гнейзенау" -
немецкие крейсера, принявшие неравный бой против английской эскадры;
командовавший немецкими кораблями адмирал фон Шпее отказался спустить
флаги и погиб вместе с 2000 матросов, среди которых были два его сына].
Наверно, хотя это был другой век.
Гвардия, что бы ни двигало ею: защита очагов, рыцарский гонор,
воинское братство, алчность, но прежде всего была честь. Гвардейцы не
оставили потомкам пышных памятников и дворцов, они оставили большее -
великую память, которая определяет историю.
Итак, почти бесспорно, что родиной гвардии была Спарта, воистину -
государство-гвардия. Героями не рождаются, героев воспитывают. В Спарте
воспитывали героев. Здесь нельзя было не быть героем. Идущему на битву
спартиату давали щит и он мог вернуться либо с ним, как победитель, либо
на нем - бездыханный, несомый верными, разгромившими врагов друзьями.
Бросивший щит переставал быть спартиатом. Он уже не принадлежал к особой
касте воинов - эллинской гвардии.
Гвардия вызывала восхищение. Ею восторгались. В ее честь слагали гимны. Спартиаты эпохи Фермопил в сознании эллина уподоблялись титанам,великим героям. И это поклонение влияло порою сильнее мужества. В те подленькие мгновения, когда подступал липкий страх, спартиат вспоминал, что он герой, духом и доблестью подобный богоравным предкам. А разве вправе богоравный герой оборачиваться к врагу спиною? И потому спартиаты отказывались оставлять поле битвы ради спасения жизни. Век славы Спарты был веком славы Эллады.

https://www.youtube.com/watch?v=JhAKkPOjRVs

Однако древние верно заметили - sic transit gloria mundi [так
проходит земная слава (лат.)]. Любая слава становится ничем, если ее не подтверждать ежедневным делом. Спартанская гвардия растворилась в межэллинских склоках, ее поглотил золотой дождь, затмивший очи геронтов. С закатом гвардии начался закат Эллады. Закат этот был прекрасен, верно, многие народы позавидовали б такому закату, но все же это был закат, за которым последовала ночь. Был, правда, короткий всплеск - десятилетие
славных побед Эпаминонда. Триста воинов, спаянных божественной дружбой - они дрались не ради наживы, не ради себя, даже не ради отечества, а во спасение истекающего кровью побратима. Немудрено, что они одерживали победы. Но при этом их осеняла слава непобедимого Эпаминонда.

https://www.youtube.com/watch?v=3Mg7r1f-D0U

Когда великого беотарха не стало, фиванская гвардия канула в небытие.
Потом были гетайры - "друзья" Александра Великого. Знатные родом, они были бесстрашны в битвах. Их было совсем немного, несколько сот, быть может, тысяча. Птоломей, Лисимах, Селевк, Пердикка, Гефестион, Филота, Парменион. Но натиск гетайров сокрушал огромные армии. И были десятки сражений. И были великие победы при Гранике, Ипсе, Гавгамелах. И были
потери. Одни "друзья" погибли в схватках, других засосало болото
заговоров. Оставшиеся объявили себя диадохами [диадохи (последователи -
гр.) - полководцы Александра Македонского, разделившие после смерти
повелителя его державу] и разорвали великую империю в клочья.
Десятый легион никогда не именовался Юлием гвардией. Но Цезарь
направлял его в самые опасные места, и значит считал таковой. Триарии
[наиболее опытные воины, составлявшие третью линию римского легиона]
десятого легиона имели шрамы, полученные в схватках с гельветами,
бельгами, германцами, авернами, карнутами, эдуями [галльские племена,
покоренные Юлием Цезарем], они помнили Фарсал, Тапо, Мун [битвы
гражданской войны в Риме, в которых Юлий Цезарь разгромил своих основных
противников]. Десятый легион был детищем Юлия, бывшего в свою очередь его
душою. Гвардия перестала существовать, когда умерла душа, пронзенная
кинжалами Брута и Кассия. И появились преторианцы, эти янычары античности,
чья доблесть заключалась лишь в низвержении и возведении на престол
цезарей.
Рыцари Круглого стола превратились в прекрасную легенду. И Ланселот
обречен вечно биться с драконом, драконом вечным и неумирающим. А
франкские витязи Роланда полегли в ущелье под ударами кривых баскских
мечей, и отважные сербы Лазаря устлали телами Косово поле [место битвы
между турецкой армией и объединенными силами сербов, боснийцев и албанцев;
турки одержали полную победу и захватили Сербию и ряд соседних
государств].
Ушла в небытие языческая дружина Святослава, укрощенная не ромейским
копьем, но крестом. Удалые шляхтичи Собесского променяли честь на разгул и
гонор.
Но возвратимся на несколько шагов назад, в раннее средневековье -
эпоху могущества арабов и викингов. Норманнские драккары сотрясали мир от
Алжира до Шотландии, от северной Руси до Северной Америки, которая была в
ту пору еще не Америкой, а Terra incognita [неведомая земля (лат.)].
Норманны предали разорению земли франков, германцев, Италию, Сицилию,
Испанию, Португалию. "A buroxe North Mannorum libera nos, Domine!" [спаси
нас, Господи, от ярости норманнов (лат.)] - молила цепенеющая от ужаса
Европа при появлении хищных драконьих носов. Норманны отличались
неистовством и жестокостью, но самыми неистовыми были берсеркиры,
смеявшиеся в лицо смерти. Да, они желали умереть, но лишь ради того, чтобы
жить. Жить в прекрасной Валгалле. Дети Одина искали не смерти, они искали
спасенья в смерти. Прыгая с мечом в толпу врагов, берсеркиры кричали от
счастья, веря, что избегли ужаса Хеля, а умирая, искали в небе прекрасных
Валькирий.
Рай ждал и воинов-мусульман. Но исступление викингов было сродни
чести, героизм мусульман был религиозным фанатизмом, ибо муджахеддины
[исламские воины, ведущие священную войну против неверных] верили в бога,
а викинги более в меч. И те, и другие не были гвардейцами. Они не боялись
смерти, но за их спиной был рай. За спиной же спартиатов были отчизна,
родина, Тартар и честь.
Четыре века швейцарские наемники были опорой многих государей Европы.
Они воевали за деньги, но отрабатывали их столь добросовестно, что
сокрушали тех, кто воевал за славу. Крохотный отряд швейцарцев защищал
несчастного французского короля даже тогда, когда от него отреклись народ,
дворянство и войско. Это была гвардия, честно отрабатывающая свои деньги.
Она перестала существовать в то мгновение, когда умерло наемничество и
появились национальные армии.
Пришел век великих революций, войн и потрясений. Век гигантской бойни
за обладание миром. Век императоров и полководцев. Век краткий и грозный.
Век, вместивший в себя бесчисленное множество сражений. Это был век
великой гвардии. Это был век ее смерти.
Бассано, Холлабрунн, Аустерлиц, Иена, Ауэрштадт, Прейсиш-Эйлау,
Фридланд, Сарагоса, Асперн, Ваграм, Смоленск, Бородино, Малоярославец,
Красный, Березина, Бауцен, Кульм, Кацбах, Лютцен, Шампобер, Ла-Ротьер,
Лан, Бриен, Дрезден, Лейпциг, Линьи... [Наиболее кровопролитные сражения
наполеоновских войн.]
Сотни тысяч отважных воинов сложили свои головы в этих кровавых
битвах.
И, наконец, было Ватерлоо, небольшая деревенька южнее Брюсселя,
вошедшая своим названием в истории лишь благодаря тому, что в ней
размещалась штаб-квартира Веллингтона. Победи Наполеон, и это сражение
назвали бы битвой при Бель-Альянсе. Но он проиграл и потому:
ВАТЕРЛОО.
Год 1815-й, месяц июнь, восемнадцатое.
В этот день полегли старые "ворчуны" Наполеона. Они умерли потому,
что в этот день умирали все. В этот день умерли жандармы Делора и Ватье,
егеря Лефевра-Денуэтта, драгуны Сомерсета и гвардейские роты Кука. В этот
день умерли серые шотландцы и молодая гвардия Дюгема. В этот день умерла
гвардия, ибо ее век ушел. На смену доблести и отваге, мечу и штыку шли
стратегия Клаузевица и Мольтке [Клаузевиц - виднейший военный теоретик;
Мольтке - его ученик и последователь], коническая пуля и ракета. Уходил
человек, приходили люди.
Гвардию убило вовсе не Ватерлоо. Под Ватерлоо погибли гвардейцы,
может быть, лучшие из лучших, но не гвардия. Ее палачами стали паровоз и
бульварные газеты, блюминги и парламенты, линкор и сытое общество. Ее
похоронили феминистки и коммунисты, спикеры, квакеры, теософы, лейбористы,
общества милосердия. Ее похоронили ханжество и паточное благополучие. Ее
похоронило само время.
Гвардия могла бы сдаться на милость победителей и стать занятным,
вызывающим добрую усмешку анахронизмом, вроде английской монархии или
диснейлендовских призрачных замков, но она предпочла умереть, оставив
материальному миру лишь пышную мишуру униформы, высохшую оболочку мертвого
тела.
Моряки "Варяга" и "Шангорста" еще тянули свою предсмертную песню:

И с пристани верной мы в битву пойдем
Навстречу грядущей нам смерти...

Но гвардия уже умирала, и в ее агонии был слышен вопль Камброна.
Гвардия умирает, но не сдается!
Так было всегда. Ведь величие гвардии не в медвежьих шапках или
серебряных щитах. Ее величие в скромных обелисках, установленных в
Фермопилах и на Бородине, под Левктрами [место сражения между
пелопоннесским и фиванским войском (371 г. до н.э.); фиванцы под
командованием Эпаминонда нанесли врагу сокрушительное поражение] и
Ватерлоо. Ее величие в подвиге русского гусара Мелиссино [Мелиссино А.П. -
русский гусар, командир полка; в 1813 году под Дрезденом совершил подвиг
самопожертвования, бросившись верхом на коне на штыки неприятельского
каре; вражеский строй был прорван, Мелиссино получил несколько смертельных
ран и скончался на месте] и в двадцати пяти ранах Ланна [Ланн Жан - маршал
Франции, один из известнейших полководцев французской армии; командовал
войсками во многих сражениях; смертельно ранен в бою при Эслинге],
скончавшегося от двадцать шестой. Оно в кратком слове "merde", выкрикнутом
пред дулами вражеских пушек.
Так когда же умирает гвардия?
Тогда, когда нельзя сделать шаг назад, потому что на кону жизни
друзей, итог сражения, судьба отечества, когда на кону честь. Гвардия умирает всегда.
Уже были исчерпаны все резервы. И тогда прозвучала уже ставшая
великой фраза:
- Гвардию в огонь!
И гвардия пошла в огонь. Как шла не раз. Но в этот вечер все было
иначе. С криками "да здравствует император!" гвардейцы шли навстречу
вражеским батареям, навстречу бегущей армии. Они шли навстречу своей
смерти. В этот день они уже не могли принести победу, они могли лишь
умереть. Умереть, не посрамив своей чести и славы. Но разве этого мало?

Гвардия умерла. Но не сдалась.

atlant108 вне форума   Ответить с цитированием
Ответ


Опции темы

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете прикреплять файлы
Вы не можете редактировать сообщения

BB-коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Вкл.
Быстрый переход


Часовой пояс GMT +4, время: 07:23.


vBulletin v3.5.0, Copyright ©2000-2018, Jelsoft Enterprises Ltd. (Русский)

Яндекс цитирование  Rambler\'s Top100   Рейтинг@Mail.ru

Авторские права - Copyright © 2002-2018 www.HeroesWorld.ru All rights reserved (new server)


На правах рекламы:123123