Мазирек задумчиво защелкал, потом спросил.

— Скажи, гордость... в чем ее смысл?

Поставив чашку на блюдце, Враска задумалась. Она вздохнула, ища ответ в своих мыслях... и, наконец, нашла его.

— За мою жизнь я много раз встречалась с теми, кто делал ошибку, не воспринимая меня всерьез — как специалиста или как угрозу, — Враска сложила руки на груди, и волосы-змеи, обрамлявшие ее лицо, медленно покачивались.

Она взглянула на Мазирека своими искренними золотыми глазами.

— Если мне суждено встречаться с неуважением, то сама я должна любить себя так искренне, что ни один глупец у меня этого не отнимет.