Форум HeroesWorld-а - Показать сообщение отдельно - Тиарал
Тема: Тиарал
Показать сообщение отдельно
#4428
Старый 18.06.2018, 07:15
  #4428
^
Dún Scáith
 
Аватар для Dún Scáith
📖
Регистрация: 28.10.2007
Сообщения: 22191
Отправить сообщение для  Dún Scáith с помощью ICQ
Выставка наград
Регистрация: 28.10.2007
Сообщения: 22191
Отправить сообщение для  Dún Scáith с помощью ICQ
Выставка наград
По умолчанию
Re: Тиарал

Тиарал
Хеккелия
Нападение на Солнечный Дворец Глинеоса не закончилось без последствий и стало причиной открытого конфликта между временным альянсом кланов солнца и крови и союза руки и белого тумана, что в свою очередь позволило кланам богомола и черного змея восстановиться и вернуть утраченное влияние на территории Хеккелии. Грандиозный план Анумара по объединению Хеккелии не был осуществлен, а амбиции Шаррона и Синхайи не были удовлетворены. Как результат, обстановка на территории Хеккелии вернулась к своему привычному виду. В конечном итоге, несмотря на все многочисленные многоходовочки, схемы, предательства, стратегии и тактику ничего не изменилось. Что же касается весьма скромной организации наемников в чьих руках в один из обычных солнечных дней находилась судьба этого края, то… Их большая часть положила свои жизни в Солнечном Дворце в несправедливой по отношению к ним борьбе хеккелийских кланов. Горан и Миронега, вероятно, сгинули от эффектов неизвестного хеккелийского оружия употребленного ими в пищу. Стефан, Гуннар, Эмма и Делий уцелели после нападения на дворец, но последний скончался через некоторое время в темнице, а судьба других трех осталась неизвестной.
Прочие изменения
В ходе ожесточенных сражений клан Сатори истребил большую часть тех, кто состоял в налиарской армии и впоследствии взял под контроль все их земли, но вскоре возвратил их обратно, так как у них пока не хватало человеческой силы для того, чтобы управлять такими обширными территориями. В обмен налиарцы обязывались выплачивать победителями огромную дань в виде ресурсов, продуктов питания и золота с серебром.
Примерно же в это время между Дейцией и Ягенсдорфом начнется кровопролитная и безрезультатная война, а несколькими годами спустя Империя Сарсеид подчинит себе территории Лореи, Халлы и Сугиррассиды.
Ярлийская экспедиция
Лазурий Бауренфройнд организует морскую экспедицию и направит команду исследователей во главе со своей дочерью далеко в море вместе с отрядом наемников известным под названием “Нифльхейм”. Преодолев череду испытаний, они окажутся на незнакомой и холодной земле, окруженные снегом, горами и различными чудовищами. Спустя несколько недель их возьмут в кольцо хорошо тренированные и вооруженные высокотехнологичным оружием воины и заставят пройти с ними. Как впоследствии выяснится, их пленители окажутся солдатами Фрострайма — крепости на дальнем севере империи, о которой рассказывал старый нихонец, нанятый консулом Ярлии на должность переводчика группы. Командир северных воинов внимательно выслушал пленников и был склонен поверить их рассказу, однако извинился и сказал, что до тех пор, пока главнокомандующая крепостью не вернется, он не может позволить им покинуть территорию Фрострайма, из-за чего всем им пришлось более месяца провести под домашним арестом. По возвращению женщины возглавлявшей эту крепость им было разрешено покинуть Фрострайм и была оказана скромная помощь в предстоящем пути.

Реймийская Империя
Переворот
Тиарий Рейм, несмотря на зловещий план Лариана Твайса по его устранению, остался жив. К счастью будущего императора и его приближенных, с ними в тот день находилась Сарина Гилингстон, уникальные умения которой позволили всем присутствующим сохранить свои жизни и скрыться в подземельях столицы. О деталях того что случилось дальше знают немногие, однако печальным для сторонников Сонаты Рейм фактом стало то, что по какой-то причине заговорщики начали узнавать о всех их передвижениях и операциях, словно напрямую наблюдая за ними откуда-то, а кроме того сами свободно передвигались по древним, давно забытым подземельях Рейма. После ряда многочисленных рейдов, члены Освободительного Фронта Империи и Наследия Империи перехватили инициативу и взяли столицу империи под свой контроль. Что последовало за этим стало концом правительства Сонаты Рейм — в руках заговорщиков оказалось некое оружие, способное уничтожить любые силы противника за пределами города. Как следствие, прямой штурм столицы был невозможен, равно как и партизанская деятельность на её территории — захватчики, как и ранее, без особого труда вычисляли всех кто мог представлять угрозу для них и жестоко расправлялись с ними.
Коронация
Спустя несколько недель жители Аккервальда приняли правление нового императора, а Талассий Семис Дейм и Фейт Гилингстон, правители Лайтии и Брайтвина, публично поклялись ему в верности. В день коронации Тиария, он впервые показал свою жестокую натуру, отдав приказ, который стал шоком для каждого. Он заковал свою сестру и по совместительству предыдущую императрицу в колодки и разместил в таком виде на площади перед императорским дворцом. Там он приказал каждому присутствующему на площади мужчине изнасиловать её. Советники Тиария всячески пытались отговорить его от этого и говорили, что это не только покажет его в негативном свете, но и нанесет непоправимый урон императорской семье. Новый император, однако, настоял на своем, считая это это справедливым и закономерным наказанием для женщины, которая узурпировала трон империи, по праву принадлежавший ему. А кроме этого, как он полагал, после подобного никто и никогда уже не сможет и не захочет использовать Сонату как политическую фигуру. Тогда Джейл Хельсвард посоветовал Тиарию “показать пример своим подданным”, с чем последний не согласился, заявив что возможность разделить ложе с императором это высшая привилегия и подарок, тогда как злодейке было уготовано наказание.
Собравшиеся на площади ожидаемо сомневались, ведь не только подобные методы были для них чем-то совершенно новым и даже диким, но и оставался факт того что перед нними находилась никто иная, как женщина, которая ещё совсем недавно правила всеми ими… Конец этим сомнениям пришел тогда, когда Тиарий собственноручно казнил одного из присутствующих “за невыполнение императорского приказа”. Первое время бывшая императрица сопротивлялась в меру своих ограниченных колодками сил, но спустя какое-то время силы покинули её тело.
После этого её бросили в темницу, где она провела следующие несколько месяцев. Тиарий, однако, посчитал подобное наказание недостаточным и прибег к новой жестокости — он открыл первый на территории империи бордель и назвал его в честь своей сестры. Он был основан на императорской улице в доме где некогда проживал Лариан Твайс вместе со своей женой. Соната, как и полагалось, была главной “звездой” этого заведения и благодаря стараниям доктора Дайсса и других специалистов на службе Тиария всегда оставалась привлекательной и податливой. В этом месте прошли следующие несколько лет её жизни.
Правление
Новый император обладал большой личной силой и харизмой, был несравненен в сражениях и дуэлях, умен и красив, но как политик был лишен мудрости. Из-за этого Аккервальд пребывал в весьма плачевном состоянии, о чем весьма поэтично рассказывал Аккервальдский лес, “украшенный” многочисленными висельниками — теми, кто был несогласен с политикой нового властелина. Тиарий восстановит колизей и сделает бои на нем ещё более значимыми и зрелищными, разрешит работорговлю и примет ряд других сомнительных и деспотичных решений. Так, например, Гирион Воренсташ, ответственный за серию жестоких убийств и организацию подпольной работорговли в столице, был помилован в обмен на коллекцию редких колец. Впоследствии этот человек станет главным звеном в официальной рабовладельческой сети империи и даже получит государственную должность. В магазине “Достоинство” после самоубийства Эдиса Ритнгтона, стали рисоваться картины и прочие предметы интерьера на которых был изображен Тиарий. На латах, которые изготавливались в Ладане, также было приказано изображать лицо императора. Хан Ёнджи, в открытую выступившая против тирании Тиария, была приговорена к смерти, однако благодаря великому воинскому мастерству ей удалось сохранить свою жизнь и скрыться. Не оставив подобного оскорбления без ответа, Тиарий “наказал” Тэханский квартал, которым в прошлом руководила Ёнджи и который был ей дорог. Из школы “Безмятежности” он сделал ещё один бордель (более дешевый в сравнении с аналогичным заведением на императорской улице), тогда как в “Академии Идолов” с этого дня должны были тренироваться его будущие наложницы. Как тогда выяснилось, новый император, за редкими исключениями, предпочитал девушек помоложе. Многие из наложниц Тиария, в т.ч. Алиса Лит и "Импи", стали матерями его многочисленных отпрысков, но сам Тиарий так никогда и не женился ни на ком, полагая что никто в этом мире не был достоин стоять с ним на равных.
Аккервальд
Разумеется, жизнь в империи изменилась в худшую сторону и для других людей. Кастор Л. Целен, единственный человек в правительстве оставшийся со времен Оливия Лапис Рейма, навсегда лишился семейного уюта в своем доме. Когда Тиарий пришел к власти, его жена Фай сначала просила его отказаться от своей должности а затем и вовсе стала настаивать на их переезде в другую страну. Кастор, однако, решительно отказывался, считая что как государственный служащий он не мог покинуть свой пост в час кризиса. По его мнению, только самые ничтожные из людей бежали из страны которой они поклялись служить. Тогда Фай поставила перед ним ультиматум — либо она, либо империя. Как итог, Фай переехала жить в Серафол, а Кастор остался один в Рейме. Ожидаемо, жена чиновника была не единственной, кто поступил таким образом. Например, Айлз Грация, владелец популярного ювелирного магазина на изумрудной улице, собрал все свои сбережения и уехал прочь, а Ипомея Флокс и основная масса членов фракции “Процветания” перебрались в Иксию.
Война
В отличии от Лайтии и Брайтвина, Лариан и Даркирия отказывались признать авторитет Тиария, что закономерным образом привело к гражданской войне между двумя сторонами. Представитель Лариана от лица герцогини представил публике последний императорский приказ, несомненно являвшийся подлинным и в котором вопреки ожиданиям не было не только имени Сонаты, но и самого Тиария тоже. Это укрепило единство коалиции, а также нанесло ощутимый урон Тиарию. Это в комбинации с несогласием с тиранической политикой нового императора привело к расколу в Брайтвине, Фейт Гилингстон планировал присоединиться к коалиции, тогда как его дочь Сарина заполучила в свои руки власть на территории восточной половины герцогства. Как следствие, восток оставался верен императору, а запад поддерживал идеи коалиции.
Силы коалиции, разумеется, не могли штурмовать столицу империи, однако у них вполне хватало сил для того, чтобы сохранять целостность своих границ и вместе с этим наносить удары по территории Аккервальда. Силы коалиции также усиливались поддержкой со стороны Нихона, которые договорились помочь двум герцогствам в их войне против тирана в обмен на их поддержку в достижении Нихоном полной независимости от империи. Изначально предполагалось, что в случае свержения Тиария императором будет назначен, как и полагалось по закону, Юбин Рейм, однако из-за неких внутренних разногласий Токита Ёичи и Камия Кёхэй убили друг друга во время дуэли, что сделала подобный план невозможным. Из-за политической обстановки в те дни об этом событии старались не упоминать и, как следствие, он попросту был забыт. После этого назначить новым правителем империи было решено Люциолу Рейм. Она, хотя и никогда не желала подобного, согласилась, намереваясь в меру своих сил восстановить порядок и справедливость в империи.
Магия и технологии
В результате раскола империи и последовавшей за этим войны проблема с добычей и транспортировкой ценных и редких ресурсов стала очень проблематична, а добывающая индустрия на территории Ареида и вовсе заброшена. Эта ситуация усугублялась тем, что королевство Алаит, старавшееся сохранять нейтралитет, подверглось ряду диверсионных нападений со стороны последователей религиозного течения "Икигай". Это включало в себя использование тренированных для убийства магов ассасинов, прямых нападений при использовании некоего дракона, гипнотизирование влиятельных в Алаите лиц и прочие виды разрушительной деятельности. Как следствие, производство алаитских камней стало невозможным или очень трудно-осуществимым, а практиковать магию стало попросту небезопасно для жизни, из-за чего количество желающих освоить эту науку резко поубавилось.
Кульминация
На четвертый год гражданской войны произошло два ключевых события. Во-первых, Рейм утратил связь с Лайтией; причины оставались неизвестными, однако факт был в том, что на подкрепления оттуда Тиарий больше не мог рассчитывать, а кроме того со стороны этого герцогства на территорию Аккервальда временами выходили агрессивно-настроенная нежить и различные демонические отродья, что заставляло беспокоиться о ещё одной потенциальной угрозе. А во-вторых, разведывательная группа Антероса и Климены разгадала секрет невероятного успеха заговорщиков. "Сокровищница Злых Духов", меч столицы и "Небесная Башня", её щит, представляли собой некие устройства построенные во времена правления императора Рейсена Рейма. Первая позволяла полностью аннигилировать любую военную угрозу за пределами города и служило оружием массового поражения малой дальности, тогда как вторая позволяла вести полное наблюдение за каждым человеком, который находился в столице. Таким образом, меч и щит столицы позволяли их владельцу иметь над ней абсолютный контроль. Её единственным слабым местом оставались подземелья. Когда эта информация достигла лидеров коалиции, Люциола Рейм организовала дерзкую операцию по устранению этих устройств и преуспела в этом, после чего ход войны сдвинулся с мертвой точки. За последовавшие за этим полгода на территории империи проходили одно кровопролитное сражение за другим, пока наконец война не достигла самой столицы. Крупнейшее сражение в истории этого противостояния трансформировало некогда великий город в руины, а дуэль Тиария и Люциолы закончилась ничьей — тиран был сражен, а Люциола впала в тяжелую кому, из которой так никогда и не вышла. Символически, сражение между двумя сторонами также не нашло своего победителя. Когда коалиция заполучила в свои руки сердце империи, её лидеры стояли на выжженной земле, на которой уже было нечем править. В тот день было решено забыть об этом "проекте". Вскоре на территории бывшей империи появятся три независимых государства: Великое Герцогство Даркирия, Ларианская Республика и Нихонская Империя. Править остатками империи — Аккервальдом и Брайтвином, остался один из родственников Оливия.

Соната
Соната Рейм — когда-то это имя было на губах у очень многих, как внутри империи, так и за её пределами. Некогда её обожали и ненавидели; она отличалась умом, красотой и харизмой. Она не отличалась мудростью её главного соратника Твайса и во многом полагалась на него, и она, разумеется, обладала большим эго, но несмотря на это, она тем или иным образом стремилась к тому, чтобы воплотить свои идеалы в жизнь и сделать империю, как она полагала, лучше. Крах её мечты ознаменовал не только гибель её идеалов, но и страдания неисчислимого числа людей а также падение великой империи, существовавшей на протяжении долгих веков. Ведь если бы она позволила всему идти своим чередом и не стала бы вмешиваться в законный наследственный процесс империи то как знать, может быть всего этого не произошло бы?
Этот вопрос очень часто посещал её в день коронации её брата Тиария и в дни своего заключения в темнице. Как же она жалела о том, что выбрала этот путь... А затем туман окутал её разум и она перестала думать о чем бы то ни было другом, кроме того, о чем хотели чтобы она думала люди лишившие её свободы.
Когда столица пала и Тиарий был свержен, Соната очень долгое время не могла восстановиться от воздействия психоактивных веществ, которыми её изо дня в день накачивал Дайсс. Она жила на улице и с трудом боролась с тяжелыми симптомами физической и психологической зависимости. Однажды кто-то из жителей столицы узнал в бездомной женщине бывшую императрицу, о чем он, разумеется, тут же поспешил рассказать остальным. В глазах этих людей читались темная как дно бездны ненависть и жгучий как адское пламя гнев. Во всех своих страданиях они винили именно её. "Если бы не она, я бы сейчас не голодал!", "если бы не она, то мой возлюбленный был бы сейчас жив!", "если бы не она, то мой семейный дом не сгорел бы дотла!", "если бы не она то всего этого бы не было!". Они желали ей самой жестокой участи. Её били ногами, её насиловали, её втаптывали в грязь. Однажды в один из дней когда ясность разума начала возвращаться к ней, она после очередного подобного события просто осталась лежать на земле, намереваясь умереть. К её удивлению, этого не случится и в следующий раз она очнется в теплой и чистой постели.
"О, дорогуша, ты проснулась, это хорошо", ласковый голос пожилой женщины станет первым, что она услышит в этот день. Не понимая, что происходит, она попытается узнать это у своей единственной собеседницы, но та лишь тепло улыбнется и скажет, что все вопросы потом, а сейчас ей требовалась тарелка теплого супа и внимательный уход. Как в последствии выяснится, у неё был сильный жар, с которым ей предстояло бороться не один день.
В первое время Соната относилась к старухе с подозрением, но по мере своего выздоровления она вернула себе базовые человеческие эмоции и этикет. Её, однако, ждал новый сюрприз: когда Соната поблагодарила женщину за уход за ней а также сделала комплимент её еде, старуха рассмеялась и сказала, что это готовила не она. На вопрос о том, кто же это был, та ответила, что "её хозяин". Как выяснилось, сиделка пребывала на службе у мелкого ларианского барона и блюда готовил он сам. Тогда Сонате стало любопытно, почему если готовил он, то она никогда не видела его? В ответ старуха на мгновение грустно улыбнулась и тихо сказала, что, как думал барон, нахождение рядом мужчины могло помешать её выздоровлению. Эта фраза одновременно озадачила и расстроила её, напомнив собой последние события из её жизни. Вопреки тому, что требовал от неё этикет, она решила повременить со встречей с таинственным бароном и провела следующие четыре месяца в его доме, так ни разу и не встретившись с ним. За это время она узнала о том, что происходило в стране в последние годы, а также о том, что герцогство Лариан, в котором она, как оказалось, пребывала сейчас, было преобразовано в республику согласно завещанию её последнего герцога. Старое поколение вроде её сиделки, однако, оставалось верным строгим традициям этого края.
Её дни в Лариане проходили весьма беззаботно — она ни в чем не нуждалась, ей не было нужно работать, никто её не бил и не издевался над ней, а сиделка всегда приносила ей свежие новости. В книжных шкафах барона, которыми ей было разрешено пользоваться, было множество интересной литературы. Однажды, читая книгу и наслаждаясь кружкой теплого чая, она не смогла сдержать слез, когда к ней пришло осознание того, что её жизнь ещё не была окончена и всё то плохое, что с ней приключилось, осталось в прошлом. Её всё ещё не покидало чувство страха и ужаса перед тем, какими могли быть мотивы её спасителя и не было ли у него каких-либо злых умыслов, но тогда она наконец решилась встретиться с ним.
К удивлению Сонаты Ларианский барон оказался примерно её возраста, а может даже был моложе её, одевался в простую одежду и своими манерами и речью совсем не был похож на аристократа. Он как-то совершенно неловко поздоровался с ней, чувствуя себя не в своей тарелке в своем же доме. Она не могла понять — так ли это было из-за того что он знал о её статусе, либо же он просто находил трудным общение с другими людьми? Тогда она хотела поблагодарить его за свое спасение, но слова стали комом в горле и она не стала этого делать. Вместо этого она прямо спросила его, по какой причине он решил выручить её, когда она собиралась принять смерть. Она понимала, что упоминать о своем происхождении могло быть небезопасным, но ей хотелось знать правду и скрывать свою личность в этот момент она не была намерена.
"Я... Я, и-империи моей с-семьи больше нет, у вас не было никаких обязательств мне п-помогать". Сказав это, она сразу же ощутила свою глупость и страх вновь наполнил всё её естество.
"Я увидел женщину на грани смерти и решил ей помочь. Это был всего-навсего мой каприз, поэтому не придавайте этому значения и не считайте себя чем-либо обязанной мне. Вы можете пользоваться моим гостеприимством до тех пор, пока вам это будет угодно. И разумеется, если вам по какой-либо причине захочется уйти, никто мешать вам не станет". Всё это он проговорил с серьезным выражением лица и совсем не так, как свое приветствие, словно бы эти слова он заранее составил и неоднократно повторил в своей голове.
Соната не знала, что сказать или что спросить дальше. Мысли спутались в клубок, который распутать сейчас она не могла. Барон не мог не знать кто она, это она уже поняла. Но что если не верность мертвой династии или злой умысел заставило его выручить её? Это никак не давало ей покоя и страх внутри неё хотел заставить её уйти отсюда как можно скорее, но понимание того, что здесь у неё было тепло и еда, а во внешнем мире её ожидал голод и насилие, заставило её остаться в этом доме.
После этого дня они часто обедали вместе и общались на различные темы. Барон, несомненно, был хорошо начитан и во многом разбирался, но было явно, что он не получил соответствующего дворянину образования. Вскоре стало ясно почему — он родился в семье простолюдинов и был усыновлен пожилой парой в достаточно взрослом для этого возрасте, когда ему было пятнадцать.
По завершению следующих пяти месяцев своего пребывания здесь, она попросила барона обсудить с ней серьезный вопрос. Тогда он спросил её, значит ли это, что она наконец решилась покинуть его дом и если так, то попросил её подождать с этим несколько дней, для того чтобы он мог собрать ей денег и прочих полезных ресурсов "на первое время". Это, однако, оказалось не тем, о чем Соната хотела поговорить. Вместо этого она попросила барона "нанять" её — ей уже долгое время было неловко из-за того, что она жила за чужой счет. Несмотря на своё происхождение, было очевидно, что её спаситель содержал её не из-за каких-либо своих обязательств перед её семьей, а потому она испытывала угрызения совести. В иной раз она бы сочла это вполне закономерным, но сейчас, в ответ на проявленную в её отношении заботу, она не могла позволить себе быть эгоистичной. Барон, разумеется, удивился подобной просьбе, но согласился. Что для него было забавным, его служанка, та самая старуха ухаживавшая за Сонатой, становилась немощной и уже не справлялась со своей работой, но несмотря на многочисленные предложения своего "хозяина" отказывалась покинуть службу до тех пор, пока барон не найдет ей замену. Старуха служившая ещё его приемным родителям была ему словно членом семьи, а потому общение с ней давалось ему очень просто, в то время как контакты с людьми извне ему всегда были тяжелы, тем более он всегда чувствовал себя не в своей тарелке когда ему приходилось быть чьи-либо начальником, а кроме того ему ему было не комфортно пускать других в свой дом. Из-за этих причин никого нового к себе за всё это время он так и не нанял. Поэтому, он принял предложение Сонаты — с ней к этому времени стало общаться легко и приятно, а пожилая женщина уже давно нуждалась в заслуженном отдыхе. С этого дня Соната стала выполнять все обязанности своей бывшей сиделки, а сама старуха уехала жить к сыну. Поскольку барон регулярно отправлял ей деньги, она ни в чем не нуждалась и встретила старость в достатке.
Поначалу эта маленькая перемена в "персонале" стала настоящей катастрофой — Соната никогда не была приучена к подобным видам работы, а потому справлялась со всем плохо, но к счастью большого дискомфорта барону это не доставило и он напротив помогал ей во многом, хотя тоже ничего толком не умел. За то время пока Соната привыкала к новому образу жизни, двое успели стать хорошими друзьями и им было очень комфортно, пока однажды барон не предложил ей выйти за него замуж. Его признание в любви и предложение руки и сердца были настолько неловкими, насколько это можно было представить. В первое мгновение ей показалось, что это была какая-то жестокая шутка или же злой план, но покрасневшее от смущения лицо её "нанимателя" говорило само за себя — он был искренен. Тогда она потеряла самообладание и начала мямлить непонятно что, пока наконец не собрала волю в кулак и не сказала "нет". Расстроившийся барон резко приуныл и неуверенно спросил "почему", на что получил честный ответ — она не могла стать чьей-либо женой, после всего того что с ней случилось в прошлом. В ответ на это барон во весь голос заявил, что всё это не имеет значения и нежно поцеловал её губы. Было ли всё это его изначальным планом или же эти чувства зародились в нем за последние месяцы — почему-то всё это сейчас стало неважно. Он спас её от смерти, он спас её от уныния, он наполнил её сердце теплом, он подарил ей новый смысл жизни, а теперь он был готов дать ей всего себя, несмотря на то, кем она была и что с ней произошло... В этот момент она могла ответить только "да".
...
С тех пор как они поженились пройдет много лет, у них родится дочь и они будут жить счастливо вдали от остального мира. Они будут проводить дни вдали от города и управлять собственной фермой которую барон построил из-за своего желания кушать собственные продукты. Таким образом, они по сути своей стали маленькой семьей фермеров.
В один день на комфортном диване уютной гостиной барон лежал на коленях Сонаты, а она механическим способом очищала его ухо от серной пробки.
— Знаешь, мне становится немного не по себе, — шутя сказал он, — я вроде бы младше тебя, но старею заметно быстрее.
— Ты уверен, что тебе это не кажется?
— Нет-нет, я может уже не юнец, но ещё далеко не старик, а потому так просто такие штуки не перепутаю, — всё ещё проходя малоприятную в целом но приятную в текущей обстановке процедуру, барон повернул голову и поцеловал коленки своей жены, — у тебя гладка кожа и красивая фигура, а у меня вон уже пузо начало появляться, так нечестно.
Прервавшись от проведения процедуры, Соната ласково погладила своего супруга по животу, а потом схватила его кожные складки и подергала ими из стороны в сторону. Комнату наполнил добродушный смех обоих. — Наверное, это всё плод атараксии.
— Никогда о таком не слышал.
— Много лет назад в столице был магазин камелийских товаров, там они и продавались. Как заверяла его владелица, они обладали целебными эффектами, а также незначительно продлевали жизнь. Кто бы мог подумать, что это действительно было правдой!
— Эх, жаль я такого не попробовал в свое время.
— Ну, это неважно, я буду любить тебя любым...
— Эй, это я хотел сказать!
...
Когда их дочери исполнится пятнадцать лет, её родители после долгого и серьезного обсуждения решат рассказать ей о её происхождении. Они полагали, что она имеет право знать об этом, а также боялись, что она каким-либо образом узнает это от кого-то другого, что будет ещё хуже. Это решение им дорого обойдется.
После этого дня юная девушка начала посвящать больше времени искусству меча, которому её обучила Соната для самозащиты и стала усерднее учиться. Сильное желание дочери совершенствовать свои умственные и физические качества, несомненно, радовали родителей, однако её мечты о восстановлении былого величия империи пугали их. Они надеялись, что со временем это пройдет, но случилось обратное. За три года она поставит их перед фактом: она уходит для осуществления своей мечты. Оба, разумеется, были против этого и всячески пытались её отговорить, однако в конечном итоге отпустили её, понимая что физически удерживать свою дочь против её воли не могли.
Первое время они получали письма от неё каждый месяц, что несколько успокаивало их обоих, но в какой-то момент они перестали приходить совсем. Прошел месяц, второй, третий, а вестей так и не было. Предполагая худшее, но надеясь на лучшее, барон отправился на поиски своей пропавшей дочурки. Соната, по его желанию, осталась дома.
Через несколько месяцев барон вернулся домой, но без каких-либо новостей — он не смог узнать ничего из того о чем они не знали ранее. Кроме этого, как вскоре выяснилось, пока он пребывал на территории Аккервальда он подхватил пришедшую из Лайтии болезнь, которая до сих пор оставалась загадкой для современной медицины и никак не лечилась. Опасаясь, что эта гадость передастся от него к его супруге, барон хотел обратиться в местную клинку, но Соната напрочь отказалась от этой идеи. Они оба знали, что на территории соседних с империей стран делали с больными лайтийскими заболеваниями — их банально сжигали или подвергали малоприятным опытам, пытаясь найти лекарство. Это была неприятная тема для граждан этих стран, однако в настоящее время всем это казалось единственным действенным методом в борьбе с эпидемией. Семейной паре повезло жить вдали от города, а потому им удалось избежать внимания чужих глаз.
На протяжении следующих нескольких лет Соната будет заботиться о своем супруге точно также, как он и его пожилая служанка когда-то заботились о ней, но в отличии от неё, он не только не поправлялся, ему напротив становилось лишь хуже с каждым днем. Он мог свободно передвигаться и обслуживать себя, но физические боли и неполадки в работе многих внутренних органов доставляли ему безумный дискомфорт и понемногу сводили сума. Однажды Соната обнаружит конверт с короткой надписью "прости" и найдет своего любимого мужа лишенным жизни — он покончит с собой, чтобы прекратить свои страдания. В письме он опишет все свои переживания, мечты и надежды, поблагодарит Сонату за то, что она была ему замечательной женой и за все те радостные моменты, которые она ему подарила. В конце он попросит у неё прощения за то, что доставил ей столько грусти и хлопот, а также за то, что не смог пройти этот путь с ней до конца. В этот день она испытает большее смятение, чем в тот день, когда Тиарий осуществил свой заговор против неё. В этот день ей будет больнее, чем в день коронации Тиария. В этот день ей будет страшнее, чем в те дни, когда она находилась в темнице. В этот день ей будет хотеться умереть сильнее, чем в то время, когда она лежала на холодной земле, голодная, побитая и посрамленная.
__________________

"Stab and penetrate! Thrust and impale!"

"Stab and penetrate! Thrust and impale!"
Dún Scáith сейчас на форуме
Ответить с цитированием