— Ахельсий... — Малгорус проговорил это имя вслух и взял долгую паузу. — Расскажите мне о своем отношении к жизни. Что заставляет вас просыпаться, ради чего вы живете, что вас радует, а что печалит?

—Вам правда это будет интересно? -немного удивился священник. —Ну что-ж, извольте. Я всегда хотел по жизни помогать людям, так и пришел к учениям Наставницы. Мне радостно видеть, как меняются и преображаются люди в лучшую сторону благодаря заветам Просветленных, как очищаются их души от грехов, а сердца наполняются добротой и гармонией. Для меня, как для скромного служителя, нет большего счастья, чем возможность помогать страждущим проникнуться этими положительными идеалами, поддерживать их советом в трудный час, не дав сбиться с пути и заплутать во мраке.
Ахельсий взял короткую паузу и тяжело вздохнул.
—Конечно, для многих бывает непросто свыкнуться с такими изменениями в жизни, так быстро принять и осознать множество мелких заветов и правил, которые необходимо соблюдать. Люди по природе своей нетерпеливы, и не любят перемены. Но душевное равновесие не приходит мгновенно, и пытаясь противостоять нашей помощи многие зачастую начинают, словно бы нам на зло, порочить свои души грехом. Я понимаю, иногда нам недостает мягкости, но одной лишь ею к себе внимания не привлечь, какие положительные вещи ты бы не освещал. Вот и случаются... прецеденты. И если просто заблудшие во мраке вызывают у меня лишь сочувствие, то те, кто упорно и целенаправленно загоняют себя и родных в пропасть греха и порока меня очень расстраивают и огорчают.
Он немного помолчал.
—Но каждый день я стараюсь просыпаться с надеждой, что моя жизнь не тщетна, ведь посвятив ее помощи другим я понемногу наполняю этот мир счастьем и добротой, а значит она будет прожита не впустую, на служение идеалам душевной чистоты и гармонии. Но всякая жизнь ценна, и всякая душа подаренная Наставницей для нас важна, так что о таких вещах как-то задумываешься редко, если честно.