После столь долгих, подробных и старательных объяснений куратора Моринеру тоже хотелось что-нибудь спросить, но в голову как назло не приходило ничего стоящего. Вместо этого он постарался придать себе как можно более вовлеченный вид, внимательно вслушиваясь в мудрые речи более просвященных особ.