Он принял сигарету.
- А вот так. И так... И так... И еще вот так... - он показал старшаку многочисленные следы от ударов на всех частях тела. - Сходил-таки к Марихе. Ну и знаешь... Сперва это было терпимо - я же такой пришел туда весь на силе и решительности, бегал, веса тягал. Но через какое-то время плеть стала проникать в душу. Сперва я просто замедлился - избиение же тоже энергии лишает не меньше, чем сами упражнения, и стал получать чаще... Потом подумал - "ну давай, посмотрим насколько тебя хватит, у меня есть весь день, да у тебя рука отсохнет раньше, чем я потеряю сознание". Но рука у нее все не уставала и не уставала. Ну а потом уже пришла другая мысль - на каждый ее удар я представлял, как наношу ей точно такой же в ответ, и она на каждый издает грудной стон. Она еще и была на этой своей мертвецкой улыбочке все это время, явно не жалела что пошла в преподаватели... После этого мне стало полегче. Не помню даже, как закончилось занятие.
Латро рассказывал все это, обхватив руками голову, раскачиваясь взад-вперед, и вперившись отсутствующим взглядом в землю. Наконец, потряся головой, он глубоко затянулся папиросой, надолго задержал дым в легких, и произнес на выдохе:
- Война это ад.