На обратном пути в лагерь их отряда Моринер пребывал в смешанных чувствах. Подробно описывать каждое из них по отдельности было бы излишне трудной задачей, но подобно жизни, не имеющей одноцветных полос, и здесь юный журналист ощущал странную смесь и черного и белого: удовольствие, усталость, удовлетворение, страх, стыд, гнев за проявленное безрассудство. Но в этот раз, как ни странно, ему совершенно не хотелось заниматься душевным самокопанием.
"Ну да, такой вот я слабохарактерный. Шел за четкой целью, и сразу же променял ее на другую. Знал все риски, но все-равно ничего не предпринял. А должен ли был? Как там однажды говорил учитель, "проще нужно быть"? Может, мне тоже нужно к этому стремиться? Будущее, оно далеко, а настоящее прямо здесь, и если оно приносит тебе удовольствие, чего беспокоиться о возможных побочных эффектах?"
Несколько раз кивнув самому себе, студент ощутил некоторую легкость и облегчение. Да, правильно писалось в императорских книгах, жить с подобной идеологией гораздо проще. Надо бы и ему постараться полноценно ей проникнуться.