— Скорее всего, — невесело заключила девушка, но тут же поспешила приободрить боевую подругу, — но не стоит винить себя за произошедшее. Никто не ожидал, что противник доберётся до наших припасов. К тому же, наше плачевное состояние может придать остальным дополнительную мотивацию, когда дело дойдёт до прямых столкновений. Будут смотреть на противника не как на таких же солдат, оказавшихся по другую сторону баррикад, но как на подлецов, отравивших боевых подруг.

-- Но... Даст ли им это сил или подобные чувства заставят... Совершать ошибки? -- Мия нервно покачала головой. Они, наверное, победят... Непременно победят, но... Удастся ли справиться с таким грозным соперником, загнанным в угол, готовым сражаться до последней капли крови, так, чтобы никто из третьего класса не погиб? Ведь теперь, пока Ксеномия здесь, в лазарете, она не сможет никому помочь...
Подобные мысли не способствовали улучшению самочувствия, так что Ксеномия поспешила достать блокнот и приступить к рисованию жизнеутверждающих картин.
"Я теперь могу только молиться, чтобы все были живы. В конце концов, может, учитель Мускари так хорошо сделает свою работу, что на город и не нападут. Возможно."