Юисис Лунавейт
Место рождения: Серберия (июнь 701 года).
Убеждение: Легенды Вистерии.
Параметры
Сила: 5
Выносливость: 6
Ловкость: 10
Восприятие: 12
Скорость: 6
Интеллект: 6
Дух: 3
Вера: 1
Харизма: 5
Красота: 6
Умения
   
Рефлекс 3, орлиный глаз 2, фатальный выстрел. Размышления 2. Сноровка (меткость), мастерство (мушкетер).
Клеона Крим
Место рождения: Серберия (декабрь 707 года).
Убеждение: Дакара (Син Аш Шамаш).
Параметры
Сила: 1
Выносливость: 2
Ловкость: 2
Восприятие: 2
Скорость: 2
Интеллект: 12
Дух: 8
Вера: -2
Харизма: 1
Красота: 8
Умения
 
Токсичность, взрыв, возбуждение. Размышления 2. Барьер. | Дурак Мессензетца — так называли Альберта дер Гроссе дворяне столицы за его спиной и за спиной его могущественного отца, короля Серберии. В отличии от своих сестер и братьев, коих в семье Генриха было много, Альберт не испытывал особенного интереса к воинскому искусству и войне в целом, но даже его высокое положение в социальной иерархии Серберии не позволило ему уклониться от воинского долга и ему пришлось пройти через войну с Ройенталем. Вернувшись с неё он, однако, ничуть не переменился, продолжив попытки найти себя в чем-то другом, в чем-то что он считал более утонченным и подходящим его личности. Он пробовал себя в музыке и рисовании в чем подавал очень неплохие для новичка результаты, но быстро разочаровался в своих творениях сравнивая их с работами великих мастеров и, решив что это не для него, забросил и эти начинания. Ботаника ему показалась скучной, а уход за цветами утомительным — вид красивых садов и изумительных своей красотой цветов всегда радовал его глаза и приносил чувство блаженного умиротворения в сердце, но вот уход за ними не был чем-то, чему он мог посвятить себя и свое время, слишком уж неорганизованным был распорядок его дня.
Шли годы и если бы не встречи на официальных мероприятиях к посещению которых его принуждал отец а также обязанности связанные с его должностью (на тот момент он занимал звание среднего офицера в армии Серберии) то Альберт, вероятно, и вовсе пропал бы из высшего света, утонув в чтении книг и в безуспешных попытках найти себя. Он, впрочем, не был против такого положения дел и был вполне удовлетворен своей жизнью — он ни в чем не нуждался, в его объятиях всегда была его возлюбленная, у него были мечты и многочисленные стремления, а с работой своей он справлялся пускай и не безупречно, но придраться к нему не было за что, а потому он был спокоен, что жизнь продолжит идти своим чередом. В этом он, однако, ошибся, и перемены начались в тот день, когда к нему явился его адъютант и известил о том, что молодому принцу надлежит немедленно появиться в штаб главнокомандующего, т.е. его отца.
Генрих дер Гроссе был огромен, под два метра ростом, а военная форма, казалось, вот-вот лопнет под его широкими, подобно колоссу, плечами.
— Садись. — Альберт послушно уселся напротив своего королевского бати, который мало был похож на монархов из художественной литературы и исторических летописей, скорее напоминая собой приглаженного и ухоженного медведя засунутого в мундир. Сын выпрямил спину и ответил на сверлящий взор отца взглядом своих собственных холодных очей. — Амбиций у тебя никаких нет, это я уже понял и с этим смирился. — "О, опять начинается"... Альберт тяжело вздохнул, но только лишь представил о том, как это делает, на самом деле продолжив сидеть смирно. — Но долг ты свой выполнишь, хочешь ты того или нет. Я договорился о женитьбе на лето этого года, так что готовься. — На этот раз Альберт на мгновение лишился самообладания и искривился в лице. Генрих это, разумеется, не смог не заметить. — И что тебе не нравится, Альберт? София из благородной семьи, что была союзником нашего дома ещё с времен северного нашествия. Красивая, хорошо образованная и воспитанная. Или тебе не нравится, что из неё командир и воин лучше, чем из тебя самого? Так в этом ты сам виноват, нечего было прозябать в своих бездуховных увлечениях.
Молодой принц собрался с мыслями, набрал воздух в легкие и сжал волю в кулак.
— Я покорно прошу извинить меня за моё недостойное поведение, отец, но я вынужден отказать вашей доброте и великодушию. — Подняв глаза и увидев, что отец ждет от него продолжения, он снова заговорил. — Дело в том, что у меня уже есть дама сердца, с которой мы намерены провести остаток наших дней вместе.
— Клеона Крим, безземельная баронесса. — имя девушки о которой шла речь Генрих произнес без каких-либо заметных эмоций в голосе. Не было, впрочем, удивительным, что их отношения были ему известны а также то, что он навел все необходимые справки. — Или, если быть более точным, Клеона Син Аш Шамаш... Дед был рабом сельварийско-хеккелийского происхождения, стал чемпионом одного из турниров и заслужил свободу, а отец продвинулся дальше этого, блистательно проявив себя на войне, за что и получил титул барона. Тебе это о чем-то говорит?
— Да, отец... На мой взгляд, подобная родословная как нельзя лучше подчеркивает национальную идею нашей страны в которой каждый способен достичь величия, если того заслуживает.
— Это могло бы быть так, не будь ты принцем. Социальная стигма по отношению к беловласым никуда не делась и из-за одного только этого твои отношения с Клеоной Крим недопустимы. Более того... — Альберт хотел было что-то возразить, но отец остановил его взглядом. — В мои юные годы я посвятил много времени изучению истории империй прошлого, пытаясь понять что сделало их великими и что привело к неизбежному падению. Знаешь, что я тогда понял?
— Что же?..
— То, что потомки великих древнехеккелийских домов всего-навсего паразиты. Они внедряются в чужую культуру, но продолжают цепляться за достигнутое предками величие, думая что это каким-то образом делает их особенными. Они никогда не смогут стать частью общества в котором живут, потому что их преданность лежит прошлому, а не настоящему. Подобная гниль королевскому дому Серберии не нужна!
Несколькими неделями спустя после этого разговора Альберт как ни в чем не бывало сидел у себя в офисе и занимался своими делами. Книга, в настоящий момент лежавшая перед ним на столе, называлась "Легенды о героях Вистерии", в которой описывались биографии и похождения знаменитых личностей прошлого. На коленях принца, обняв его за плечи, сидела его возлюбленная, время от времени со скукой в глазах заглядывая в страницы книги:
"Меристианна знала о мире больше, чем кто бы то ни было другой, но за время своего путешествия она так и не смогла принять для себя одну вещь — концепт государства"
— А и правда, — задумался принц, — и почему только людям так нравится жить с сапогом в седалище? Как ты думаешь?
— Ну даже не знаю, может быть потому что альтернатива сдохнуть от голода или жить согласно закону джунглей для них ещё менее привлекательна?
— У эльфов вот почему-то таких проблем нет...
— Не знаю что там у эльфов, но ты видел людей Серберии? Особенно простолюдинов и рабов. Избавься от государственной инфраструктуры и ты на следующий же день получишь кирпичом по башке. Повезет — сразу сдохнешь, а нет — так будешь калекой и останешься ни с чем в ожидании следующего хищника.
— Ха-ха, слишком уж ты плохо думаешь о людях! Да выкрутились бы как-нибудь.
Альберт перевернул страницу и обоим предстала иллюстрация обворожительной эльфийки о которой они только что читали. По какой-то причине, это изображение заставило лицо Клеоны принять презрительно-гневное выражение. Она не удержалась и плюнула на иллюстрацию.
— Эй! Ну ты чего... — Принц схватился обеими руками за голову. — Кто же так варварски с книгами обращается!
— Я не могу этого больше слушать. — Клеона тоже любила поразмышлять на различные философские и социополитические темы, особенно часто задаваясь вопросами собственного рождения и предназначения, но новое увлечение возлюбленного, а именно страсть к героям прошлого, она находила утомительной, бесполезной и, мягко говоря, раздражительной. — Хватит с меня героев прошлого.
Клеона забралась под стол и потянулась к штанам принца.
Несколькими минутами спустя в дверь офиса раздался стук.
— Л-леон! — Так звали его адъютанта. — Я же.. Я... Я же просил не беспокоить меня!
Ответа не последовало и Альберт успокоился, решив, что тот просто ушел, но как оказалось его радость была поспешной. В следующее мгновение дверь отворилась, а вместе с ней слетел и замок с петель. В помещение вошел Генрих дер Гроссе, едва не задев головой верхнюю часть дверного проёма.
— О-отец! — Альберт был удивлен неожиданному визиту главнокомандующего и его сердце наполнилось перемешанными страхом и смущением, опасаясь что тот увидит, что происходило сейчас под столом. — Ч-чем я могу быть вам п-полезен?
— Неужели мне нужна причина, чтобы навестить своего любимого отпрыска? — Генрих протянул длинную руку и потрепал сына по голове, сначала с лаской, а затем болезненно сдавив его черепушку. — Ты меня игнорировать решил?
— Ай-яй-яй... Отец, отец! Помилуйте, у меня сейчас голова лопнет! — Король отпустил сына и в этот момент лопнула вторая голова Альберта, что находилась под столом. — Ах... Ах... Простите, отец... Я совсем забыл...
Это было правдой. У него действительно была назначена встреча с отцом, о которой он забыл, слишком зачитавшись "Легендами о героях Вистерии".
— Отправить бы тебя поля копать за такое или в карцер кинуть, но да ладно... — Генрих махнул рукой. — София, войди!
Следуя приказу его величества, в офисе появилось новое лицо — красивая девушка с благородными чертами лица, глазами опытного воина и стройной фигурой подчеркиваемой идеально сидевшим на ней мундиром. Она поприветствовала принца и учтиво поклонилась ему.
— А, София... Ха-ха, для меня честь снова лицезреть вас...
— Я очень рада это слышать... — Девушка нервно, но искреннее, улыбнулась. — Ваше Высочество, мне кажется, или на вашем лице появился румянец? Неужели вы НАСТОЛЬКО рады меня видеть?..
— Э-хе-хе... — Смятенному Альберту не нашлось что ответить поэтому единственное что он смог сделать, это нервно посмеяться.
— Ох, простите, это, должно быть, было неучтиво с моей стороны... — София опустила взгляд в пол.
— Не беспокойся об этом, — король слегка приобнял девушку, — ты для меня уже почти что дочь, осталось только вам двоим пожениться.
От упоминания грядущей свадьбы лицо Софии стало ещё краснее, чем раньше. Ни для кого не было секретом, что она, известная в армии как беспощадный капитан, питала очень нежные чувства к принцу Серберии, не столько из-за его положения, сколько из-за его романтической, свободной и витающей в облаках личности. То, из-за чего другие над ним смеялись, заставляло её сердце биться чаще.
К этому моменту Альберт уже успел натянуть штаны, встать из-за стола и отойти от него подальше, не встречать же "невесту" сидя за столом в конце концов, а потому он чувствовал что миновал худшего но, к несчастью, лишенной всяческой ловкости и расторопности Клеоне просидеть неподвижно в одном положении оказалось делом непростым и она невольно стукнула ногой по одной из стенок стола, чем привлекла к себе внимание всех присутствующих. В следующий же миг король Серберии, руководствуясь каким-то инстинктом а не логикой, подошел к столу, схватил его одной рукой и перевернул. Там перед глазами собравшихся предстала Клеона Крим с оголенным торсом, по губам которой стекало нечто прозрачно-белого цвета.
— Те-хе-хе, — растерянная Клеона показала присутствовавшим V-сайн.
— Б**. — Альберт прислонил ладонь ко лбу.
— Ох! — София приложила ладонь ко рту и смущенно отвернулась.
— Гррр. — Вена на затылке Генриха набухла от гнева и, казалось, вот вот лопнет. — Вы двое — выйдите, нам с сыном нужно поговорить.
Клеона прихватила с собой бюстгальтер, который до того не могла надеть из-за ограниченного под столом пространства, и в спешке покинула офис. Следом за ней последовала и София, всё ещё ошарашенная увиденным.
После этого инцидента перед Альбертом дер Гроссе стоял ультиматум — принять все требования отца и жить согласно его распоряжениям от и до либо отказаться от фамильного имени и навсегда покинуть Серберию. В конце концов он решил что его свобода и любовь к Клеоне важнее статуса и возможностей, что давало ему королевское происхождение. Альберт сменил свое имя и начал странствовать по Вистерии вместе со своей возлюбленной пока однажды в ходе одного из наёмничьих заданий не повстречал Сципиона и Клаудиуса. Каких-то особенных причин для совместного сотрудничества с этой парочкой у них не было, но экс-принца так заинтриговал ходячий скелет, что они пропутешествовали вместе дольше, чем изначально планировалось и, как оказалось, не зря — встреча с Рогданом Краффмейером была судьбоносной. Вот он, человек который разделял его интересы и был способен понять!
— Золотой грифон? — Клеоне название организации и её состав не понравились. — Знаешь, золотой грифон может запросто стать жареным. Да и само по себе название почти такое же глупое как и твое новое имя. |