Линдерния сидела за столом с нетипичным для неё угрюмым выражением лица и размышляла над сегодняшними известиями. Её планы на сегодняшний день накрылись медным тазом, но это была наименьшая из всех проблем — смерть одной из принцесс, да ещё и жрицы Артерии, была делом куда как более серьёзным, чем временным оцеплением одной из частей Клематиса. Как если бы этого не хватало стране, на фоне вызванных неоднозначными законами волнений. Сомнений не было — Вивиан не была случайной жертвой, слишком уж она была для этого известна. И у колдуньи имелась пара идей на счёт того, кому могла быть выгодна смерть бедной девушки. Пускай даже эти идеи основывались на личных догадках и прошедшей через призму её восприятия неполной информации. Это могли быть попытка агентов Лислиара дестабилизировать страну, ещё сильнее обозлив артерианцев, и без того недовольных ересью Лукреции, на неспособные защитить любимицу народа верха Аирисуфира. Или же, пускай это и звучало как безумная теория заговора, за смертью могли стоять эти самые верха. Особенно если младшая из сестёр не желала поддерживать политику империи и оставалась верна Регинлейву. В таком случае, они не только избавлялись от пользующейся народной популярностью оппонентки, но и отвлекали этот самый народ от столь нелюбимых им реформ. Отвлекали и могли перенаправить народный гнев на новую цель — убийц Вивиан. Убийцами, при таком раскладе, непременно окажутся какие-нибудь враги Аирисуфира — те же нелюди. Впрочем, должной уверенности в верности данных идей у колдуньи не было. Да и даже если верхушка империи попробует провернуть описанный выше трюк, никаких гарантий в том, что за смертью принцессы стояли именно они, не было. Потому, вместо того чтобы гадать на пустом месте, не зная истинного положения вещей, она направилась в "Сукебе" — позавтракать и, по дороге туда, немного проветрить голову.