Cпор аскета и аристократа закончился так, как и большинство споров в мире -- каждый остался при своих. Вальдемар, слегка покачиваясь при ходьбе, возвращался в штаб. Солнце уже покинуло землю, и фигуры зданий и людей в вечерних сумерках казались хмельному сознанию исполненными таинственности в своих плавных перемещениях и нечетких очертаниях. Думать не хотелось, способности к созерцанию и чувству напротив обострились до предела, и прогулка в сумерках показалась ему необычайно долгой -- настолько он пресытился впечатлениями от обманчивого мира вечернего Клематиса.

-- Так... вечер добрый, бойцы, -- Вальдемар явился на пороге штаба. -- Вижу, все в сборе... кроме нашего сиятельного ли-идера. Где он? И что с этой... жричкой?..