"Ох и жук заморский, -- беззлобно подумала Алессия, читая рассуждения Яна Дере о сложных перипетиях социальной структуры Аирисуфира и особом мужчинском пути, -- Чувство неполноценности... Вот уж чего точно не стоит бояться этому мастеру элементов, его спесь не осадить и самой Карии, не урезонит такого сама Артерия! И как важно этот мужчинка рассуждает..."

Алессия читала быстро: что--то то она пропускала мимо сознания как старую и очевидную истину, иные отрывки считала недостойным пристального внимания словоблудием, словом -- развлекалась, а не читала. Открытия Ян Дере в "неповторимой" и "загадочной" Аирисуфирской культуре могли сделать честь многим артистам комедии. 
"Функциональность принесена в жертву эстетике. Понимаю. Верно, он еще и зодчий, в придачу к прочим достоинствам.... Пристрастие Астреи к сластям сделало Аирисуфир чемпионом в производстве кондитерских изделий... Отчего ж ты так жесток, писатель... ххах, хаха, -- Алессия честно пыталась сдерживать смех, но когда автор задвигал такие пассажи, это было превыше ее скромных девичьих сил. -- Ой, какой талант! И подлизнуть смог, и подколоть."

Это, наверное, стоило сотни селик. Может, она как-нибудь снова это прочитает, а пока Алессия, отбросив книгу, развалилась в кресле в далекой от изящества позе и, прикрывши очи, вспоминала исполненные блеска улицы Клематиса. Высокие шпили терялись в небесной синеве, и когда солнце разливалось по городу, казалось, будто и город, и жители его поднялись до самых облаков. Наверное, в действительности оно было не вполне так, или даже совсем не так как в памяти, но ее это не волновало.
В дверь постучали.
-- Кто там? -- Алессия вмиг выпрямилась и придала лицу сосредоточенное выражение.