Охотник нахмурился. Присев на корточки, сорвав травинку и пожевывая ее, он смотрел вдаль и отчаянно пытался подобрать слова, чтобы выразить то, что ощущал на душе.
- Я понял две вещи... Первая - что я очень далек от своего прежнего мастерства, - он помощрился - в подтверждение сказанному засаднили застарелые раны. - И это не только в теле. Мой дух... Ммм... То есть сердце...
Весерод замотал головой и зло выплюнул травинку.
- Раньше я стрелял сам собой, - попытался объяснить по-другому. - Земля, ветер и солнце направляли мою руку, и я без ошибки поражал зверя. Сейчас... Мой дух... Да. Мой дух словно потерял эту связь с всеедино сущим. Или почти потерял...
Невидящий взгляд его рассеянно пошарил по раскинувшейся вокруг растительности.
- Теперь я пытаюсь додумать головой. Как выстрелить, когда выстрелить, как оно полетит. И так получается гораздо хуже. Мои движения медленные, сердце не на месте, стрела летит не так, как нужно, - он посмотрел на Грегора, покачал головой и вздохнул, надеясь, что хоть как-то смог донести мысль.
Поднявшись на ноги и отпнув мелкий камешек, он продолжил уже более уверенно.
- А второе - я здесь уже столько времени, но до сих пор чужак. Когда выхожу в лес - я слепой котенок. В землях Русов не водится и десятой части тех зверей, что я вижу вокруг, и я не знаю, чего ожидать за следующим деревом. Ну это хотя бы интересно, - он криво улыбнулся Грегору. - Некоторые из зверей очень уродливые, их и зверями-то не назовешь. Боги этих мест явно не жалуют присутствие людей.