Время проведённое у Ганса на грядках, в какой-то степени, напомнило Калэнтии о её детстве — родители тоже любили припахивать у себя нерадивую дочурку, хотя и не всегда в воспитательных целях. Так или иначе, девушка не выказавала недовольства по поводу своего наказания и охотно помогала Гансу с его овощами — стражника явно устраивала подобная форма принесения извинений. Да и приятно было видеть мужчину занятого чем-то продуктивным, а не распитием спиртного в гордом одиночестве. И если ценой подобного была толика потраченного ею свободного времени, то так тому и быть.

Когда с овощами было покончено — отчасти посредством трудов квартета и Ганса, а отчасти неуклюжестью Гульвейг, Калэнтия попрощалась с Гансом и полушутливо отметила, что в будущем готова вновь помочь с огродом, буде на то возникнет нужда. После этого аргалийка проследовала к статуе Артерии, где она уделила время чтению короткой молитвы, прежде чем продвигаться куда-то дальше.