Почувствовав, что произошёл очередной, далеко не первый, и потенциально крайне опасный конфуз, а также крайнюю уязвимость их группы перед этим явно непростым и очень сильным человеком, Гульвейг только лишь крепче взялась за древко своего копья. Изначально она несколько с удивлением восприняла поведение товарищей, но, решив, что они что-то знают, внутренне согласилась с этой атакой, хотя внешне не сказала ничего. Теперь же и вовсе было странно -- бой не продолжился, а начались переговоры, причём после того, как именно с их, бальдрцев, стороны было совершено агрессивное действие. Впрочем... Не то чтобы это плохо, всегда лучше обойтись словами, но и ощущение опасности пока не покидало.