Если бы не умение Калэнтии сохранять хладнокровный и бесстрастный вид, то, при виде "источника" Эрики, на её лице отразилась бы смех шока, ужаса и удивления. Бедолага прошёл через бесчеловечные истязания, находясь в руках слуг короны. Девушка понимала причину задержки — инквизиция является организацией неоднозначной даже в глазах многих артерианцев, а уж на землях Серберии наличие агента Церкви могло привести к определённым проблемам. Понимала она, что и инквизиция сама была способна на те ещё зверства. Тем не менее, ей сложно было оправдать столь зверский подход к пленникам, даже если его истязателями двигало желание сохранить покой Серберии. Притом, согласно словам капитана, такие методы были нормой. Но ведь, на этот раз, ничего дурного не произошло бы — инквизитор прибыл за артефактом, который, вероятно, не представлял для правительства Серберии никакого интереса. И вдвойне мерзко становилось от того, что его придётся оставить в руках пленителей — даже будь у их отряда достаточно сил чтобы совладать с людьми Эрики, ни к чему хорошему это бы не привело. Лучшее, что они могли сейчас сделать, это добыть артефакт своими силами и, по возвращению в Бальдр, передать барону — тот уж найдёт лучшее решение вопроса. Очередная сделка с совестью. Очередная ситуация без правильного решения. Очередной случай, что накрепко врежется к ней в память — воспоминание о том, на чём строится "покой" Серберии.
 — Я верно понимаю, что дальнейшим расследованием информации об артефакте вы не заинтересованы и наш отряд волен заняться этим? Неизвестно для каких целей похитители планируют его использовать.