В результате маленькой подработки, за которую товарищи Айрлис решили взяться, выиграла разве что Пижма. Отряд понёс значительные убытки, не говоря уже о глупой и трагической гибели Тава. Отец Милорады и их семьи потеряли двух молодых, талантливых и верных своему командиру ребят. Сама Милорада почти наверняка теперь винила себя в смертях последовавших за её наивным желанием повидаться с папой. И если совесть не загрызёт её сама по себе, то это наверняка сделают лекции её родителя, выражавшего любовь к дочери в весьма спорной форме. Даже бандиты обобравшие её отряд, скорее всего, потеряли часть своих товарищей. По крайней мере, если Суитанги и встреченная группой ранее троица действовали в общих интересах. 
Саму коалийку, на фоне гибели давнего друга, финансовые потери заботили меньше её спутников. Чего уж, если Суитанги был, подобно Рауму, ответственен за целое поселение, то так её побрякушки хотя бы прокормят пару голодных ртов. Впрочем, если ситуация не изменится, имелись все шансы что эти голодные рты либо выберут тот же спорный путь что и их родители, либо будут лишены всякого будущего отрядами орионцев. Да и это всё было гипотетическими рассуждениями, не все из которых обязательно были верны. Пускай Айрлис и надеялась на лучшее, даже при столь печальном состоянии дел.

По возвращению в город, первым делом она направилась в храм Аваритии, где преподнесла на алтарь в качестве подношения пистолет Тава. Поначалу она подумывала оставить оружие у себя, в качестве напоминания о друге, но в конечном счёте каолийка рассудила что тот всё равно всегда будет жив в её памяти. А так она хоть отдавала ему дань уважения, согласно его собственным жизненным установкам. В противовес большинству других молитв, которые сопровождали подношения богине успеха, Айрлис молилась той не о собственном благополучии. Хотя и сложно было отрицать, что благосклонность Аваритии её отряду сейчас не помешала бы. Девушка молилась о том, чтобы Тав мог провести своё загробное существование не зная забот. Чтобы все его мечты и стремления, за которыми он гнался всю свою жизнь, стали там явью. И чтобы все его незавершённые дела на этой земле успешно разрешились, более не вызывая у него никаких волнений.