В начале следующей недели, в продолжение темы основных богов, Лоранс решает познакомить студентов с книгой малоизвестного автора по имени Кориэль Нао которая должна была помимо всего прочего показать, что и у религии Данте бывают разные последователи (студенты предполагали, что скорее всего выбор этой темы был связан с ситуацией с Алидумом и Сиснемисом, но оглашено этого не было).

MentДорога к небу. Том а.
К.Н.

Читатель! Я, скромный автор сих текстов, верю, что ежели они попали в твои руки, и их зрят твои глаза, и твой ум пытается воспринимать смысл написанного, то верно ещё одно доброе семя было посеяно в этом мире [1, 2], дабы слово Нашего Мудрейшего Отца Данте произросло и принесло свой плод. Так следи за своим мысленным миром, чтобы он являл собой почву благодатную для этого [3].
Открой свои очи всякой правде [4]. По заветам Отца смотри на всё, сотворённое Маной, пытливо, глубоко постигая суть любой вещи, но не как это делают безбожники и еретики, думая, будто своим жалким умом и им одним они способны всё постигнуть. Нет, Отец завещал нам вместе трудиться [5], накапливать знания в текстах [4] и делиться ими со своими братьями и сёстрами, дабы всякая истина стала плодом веры, благочестия и любви [3, 4].
Моей же первостепенной задачей как составителя сей книги становится твоё, милостивный читатель, направление, укрепление, и паче всего лишение всяких сомнений. Если ты только начинаешь в вере, то найдёшь в книге сей советы и наставления, подкреплённые многими великими источниками и прежде всего Писаниями, но ни в коем случае не пересказы Писаний, как делают многие еретики и раскольники в попытке переиначить их смысл в угоду своим низменным гордыням [5 — 9]. Нет, но подобает нам лишь благочестиво вспоминать написанное, притом и во всяком толковании проверять, соотносится ли твоё мнение с отцами Великой Церкви [4, 10].
Если же ты укреплён в вере, и притом не являешься человеком неграмотным, позорно думающим, будто бы довольно знать Закон лишь на словах, не изучая ни Писаний, ни творения святых, то верно сия книга немного будет содержать нового и неизведанного для тебя. Однако, я верю, что видя тексты, восхваляющие Мудрейшего, ты преисполнишься радости от того, что твоя чистая душа увидит в них отражение своих мысленных вод.
Не буду, впрочем, проявлять нескромность, заявляя, что являюсь чистым и во всём добрым человеком, и потому меня стоит слушать. Увы, это не так, я, автор — несу на себе тяжелейшую ношу своего греха, паче того и наказание за этот грех, которое, впрочем, слишком ничтожно, чтобы мочь меня очистить. Я не как многие праведники прошлого, кто мнил себя грешником лишь из смирения [11 — 18], мой грех истинно велик и он признан таковым всеми вокруг, и покрыл меня стыдом выше моей головы [19]. Я пойму тебя, мой добрый читатель, если ты из омерзения ко мне бросишь сию книгу и более не притронешься к ней, но всё же хочу уверить тебя, что все мои душевные силы, всё доброе, что есть во мне, все знания мои, дарованные мне Отцом Нашим Данте (и не потому я хвалюсь этими знаниями, что они мои, но потому, что дарованы мне свыше, несмотря на моё недостоинство), всё это, прокалённое огнём твёрдой строгости к себе [4, 7], собрано здесь, в этой книге.
......
[много-много поучений, наставлений и, конечно, ссылок]
......
Так подобает же всякому верующему в Творца держать все свои страсти, тем паче гнев свой в узде своих помыслов, и не бросать их в окружающих подобно серному нечестивому огню [123]. Ни твоё происхождение, ни род, ни воспитание, ни тяжести, ни заботы житейские — не могут служить оправданием для совершения зла, ибо каждый из нас будет судим по делам его [1, 4].
Однако, мой дорогой читатель, я не зря упоминаю здесь проклятие рода в числе прочего, что может оказать влияние на человека и привести его ко греху. Самое часто проклятие рода — бытиё творением Риши, нелюдем, как часто их называют. Известно хорошо, что сей род менее склонен к принятию святых законов Церкви Данте, нежели чем рождённые с круглыми ушами, хотя некоторые благочестивые старцы и сомневаются, заложила ли в них Риша скептичное и недостаточно ответственное отношение к Закону, так что означенные часто выбирают себе ересь Семерых или Ришу в качестве своих убеждений, или же виноваты именно условия и воспитание [56, 124, 125]. К счастью, и среди них много людей, верящих в истинных богов, Ману, Данте и Абелию, и да, автору сей книги лично известны примеры тех, кто верил или верит в Ману, а также и того, кто из всех своих скромных сил следует закону Творца Законов Данте.
Отдельно стоит коснуться такой печально известной всем группы творений Риши, которых зовут демонами. Сих принято выделять среди прочих как неисправимых грешников, незаслуживающих жизни, которой обладают. Больше того, часто даже не считается, что у них есть душа, похожая на человеческую. Автор сих строг, однако, желает предостеречь читателя от этих забуждений.
В самом деле, согласно отцам Церкви, лишь Матушка Мана, Творительница Жизни, является также и творительницей душ, она влила их словно живительную воду в первых людей, и продолжает вливать души во всякого, рождающегося женским чревом [4, 5, 10, 89, 101]. Риша же, согласно более поздним философам Церкви является той, кто создавал народы из эгоистичных побуждений, ради интереса или забавы, а согласно некоторым — чтобы доказать истинным богам свою силу и способности к творению [41 — 44, 126, 127]. Магия Риши, какие бы свойства она не проявляла, не может являться источником жизни, а следовательно для того, чтобы её создания были живыми, чтобы они дышали, думали, говорили, и постигали слова Данте, они необходимо должны обладать душами, рождёнными от Маны и украденными у неё, нашей милостивой Подводной Матушки [56, 127 — 132]. Риша же лишь дала этим душам тела, созданные по её разумению [те же].
Хотя это правда, что тело может повлиять на ум и испортить его, отдалив от живительных Законов, в корне неверно полагать, что хоть какое-то из творений Риши, включая даже демонов, не могут быть исправлены и обращены к Небу [4, 15, 89, 133 — 137]. И хотя это правда, что часто демоны не выдерживают ни своего проклятия, ни тех условий, в которых оказываются "милостью" окружающих их народов, и обращаются к беззаконию, злу, цинизму, разбою, ереси, похоти, убийствам...  Верующий да помнит: тот из них, кто невиновен и не совершил зла, поборов свою природу и все те условия, которые и многих людей, к сожалению, могли бы толкнуть на столь же великие грехи; тот, кто имеет вид грозный и неприятный снаружи, но сохранил свою чистоту изнутри — не может быть осуждён. Паче того, к суду над любым существом с человеческой душой подобает подходить ответственно, строго помня как и соответсвии наказания прегрешениям, так и о том, что неправедно осуждённый станет непосильным грузом для самого судьи, и ни Данте, ни Мана, ни Абелия — не согласятся снять с него эти кандалы, разве после искреннего раскаяния, полного изменения своей жизни и принесённых обетов [4, 78, 138].
Мне, автору сей книги, Мудрейший Данте однажды ниспослал таких праведников в демоническом обличье. По всему их поведению, по их заботе о жизнях своих друзей и жизнях других людей, совершенно порой им незнакомых... По их добрым словам и умению произносить имена Данте и Маны благочестиво. По их нежеланию проливать кровь и кормиться этим, как и промышлять воровством и разбоем и любыми другими средствами, так что образ жизни они вели крайне нищенский, едва-едва выживая в местах диких. По живительным токам Подводной Матушки, которые исходили от одной из них. По силе воли другого из них, по его умению подражать Данте своим грозным видом и боевым молотом, как у Творца, а паче всего по его готовности пожертвовать своей жизнью, дабы спасти чужие, как демонские, так и людские и нелюдские. По всем этим признакам мне довелось узнать в них своих братьев и сестёр по Истинной Вере.
К сожалению, та же Риша, что насмеялась над ними, облекая их светлые души в тела, неприемлемые своим видом для большинства людей, та же Риша смутила умы других моих братьев и сестёр по вере, заставив их напасть на тех, кто не был ни в чём виновен. Без всякого повода, без сострадания даже к беззащитным детям — те люди, сами не осознавая того, какой гнев Творца навлекают на себя, убили множество безвинных. Тот грех велик, ибо сказано, что всякий взявший в руки меч от меча и погибнет [17]. Впрочем, в истории ранней Церкви часто бывало, что праведники умирали за веру, а их мучители затем раскаивались в содеянном и сами обращались к Мудрейшему Данте, а порой и сами претерпевали затем мучительную смерть, неся свою веру дальше [11 — 13, 77, 78, 139]. Я искренне надеюсь, что то же случится хотя бы с кем-то из тех убийц, потому что искренняя вера погибших была тогда хорошо видна всем, кто умеет не закрывать свои душевные очи [16, 54].
......
[много-много поучений, наставлений и, конечно, ссылок]
......
Я предостерегаю тебя, о милостивый читатель, всегда бодрствовать умом и не попадать в сети, которые Риша расставила повсюду, чтобы уловлять в них как злых, так и добрых. Ибо иной грешник предстаёт перед нами в виде праведника, как красивый, блестящий, богатый, украшенный серебром и золотом дворец, внутри которого нечистые люди живут похотью, развратом и чревоугодием, внутри этого прекрасного дворца гниль и нечистота [190]. Грешник же часто предстаёт перед нами в дурном свете, как ветхое жилище: крыша прохудилась, стены покосились, окна побитые... Но внутри живёт добрый, благочестивый человек, не имеющий денег, потому что всё раздал, и по своей немощи и болезни не могущий починить даже свой дом [4, 191]. Не унижай нищего и убогого, и Данте спасёт и его, и тебя, дорогой моему сердцу читатель.
Да благословит Мудрейший того, кто окончил сию книгу, и да исполнится слушающий слова Творца всяких благ, и да будет его род вовеки.

Добавлено через 1 час 38 минут
На следующей лекции Кливия рассказывала о том, как нужно было оказывать первую помощь.
— ... Подними подбородок пострадавшего вверх и запрокинь его голову, далее зажми его нос, сделай глубокий вдох, и обхвати своим ртом пострадавшего, после чего сделайте два сильных выдоха длиной в 1 секунду. — Осматривает класс в поисках чего-то. — Варвара, Алидум, идите сюда.