—Да уж, ну и дела у нас в городке. —задумчиво проговорила Нира, пока они с Белл сидели в кафешке или гуляли по городу. —Как будто приключений в академии было мало. —выразительно кивнув на противоположную сторону торговой улицы, она принялась перечислять местные лавки: —Закрылись, раскуплены, остались без поставщиков, держатся на рефитейской силе воли. У твоей матушки и отца Касс по счастью предприятия слишком мощные и с хорошим руководством, но все-равно динамика нехорошая.
Девушка немного помолчала, наблюдая как очередной отряд дюжих грузчиков перетаскивал громадную партию мебели к стенам новехонького, сверкающего фальшивой позолотой универмага.
—Тебе это наверное все неинтересно, Беллочка, но современные экономические теории учат нас, что рыночек должен сам порешать все проблемы, а государству своей цепкой лапой не надо лезть куда не следует. И они конечно правы: скоро эти мужички в модных костюмчиках поймут что из альмийцев и студентов много денег не вытянешь и пойдут на уступки. Только к этому времени из локальных торговцев мало кто выживет. В итоге у людей опять не останется выбора кроме как сдаться на милость монополистам.
Мимо приглаженных молодцев скрепя колесами прокатилась фермерская телега. Сняв солнечные очки, один из мужиков удивленно-презрительным взглядом проводил старичка-фермера в перештопанной рубахе.
—Я это к чему. Что бы там в учебниках не писали, а неформальная атмосфера таких вот локальных лавочек где все друг друга знают была приятным контрастом городской жизни в Утахе. Да и даже в большом городе, каждая улочка каждого квартала имела свои родовые хозяйства которые до смерти защищали свои крошечные семейные дела перед иностранцами. Но самое главное чего получается: мы сейчас в журнале в красках расхваливаем местный альмийский бизнес и магазины, а по итогу их всех почти смели за месяц. Что же получается, мы людям внаглую врем или как?