Нехотя поднимаюсь с койки, подхожу поближе к камину, медитативно пересчитываю полученные после вечернего выступления и договаривания о них с таверночеловеком деньги, читаю записку, потом письмо, попутно тяжело вздыхаю, думая о нелегкой судьбе исекайщика.