Morning


- Да будет тебе известно, Бажена-сан, - процедила Айяно, с трудом сдерживая внезапно накатившее раздражение. - Так уж сложилось, что моя мать - да упокоится ее душа под светом Камисамы - очень рано покинула этот мир, еще когда мне было три или четыре года. Я мало что о ней помню, кроме того, что она была очень, чрезмерно, заботлива, но то, что мне запомнилось на всю жизнь - это то, как она однажды, в большом исступлении эмоций, отчитала мою старшую сестру за то, что та, читая книгу, без задней мысли мысли расселась на ледяном глиняном полу. "Что же ты делаешь, зачем себя гробишь?" - кричала она, ударившись в слезы, "Ханако-сан так делала и теперь не может иметь детей". Это мое единственное яркое воспоминание о ней. Так что отвечая на твой вопрос, - нет. Мои извинения за то, что осмелилась о чем-то побеспокоиться на твой счет. Действительно, кто я такая, чтобы давать тебе советы?
Раздражение стало принимать странную форму, которую жрица никогда ранее не ощущала - возможно, это была "обида". Не делай добра - не получишь зла.
Она отвернулась и начала комплекс медитативных дыхательных упражнений по успокоению эмоций.