Клин внимательно выслушал доклад и поблагодарил Кенширо, согласившись с его действиями в сложившейся ситуации. Судьба бывшего капитана как нечто обособленное интересовала его лишь с сугубо философской точки зрения, однако сам факт произошедшего на корабле — непосредственная угроза поручению Ее Светлости, — вырисовывал крайне неприятную ситуацию. Останься судно под контролем слуг принцессы, для них в этом было бы намного больше пользы, чем от взбунтовавшихся дебоширов.
В штормовые будни в ожидании ворона-посланника, рыцарь тщетно пытался понять мотивы и планы мятежников, но замыслы их так и остались сокрыты беспросветной завесой тайны от его измученного посменными дежурствами разума. По крайней мере, принцессе было известно о текущем положении дел, и лишь одного этого знания было вполне достаточно, чтобы согреть душу горца.
Единственно-важной целью для их небольшого отряда сейчас было добраться до пункта назначения, по возможности с минимальными потерями, что они и пытались теперь исполнить. Конечно, случись остроухому капитану пожелать избавиться от лишних свидетелей — и их меры предосторожности лишь ненадолго отсрочили бы неизбежное, но так уж устроено человеческое естество, — везде и всюду судорожно хвататься за надежду.
Вот и сейчас, обратившись к безликой богине удачи, Клин дочитывал одолженный у союзника экспедиционный журнал.