АвторВ помещении показалось голова Беримира, на лице которого читалось детское нетерпенье. Вместе с ним было и несколько других матросов разных возрастов. — Кэп, кэп! Я уже не могу! Ну можно же, да? Мы же уже уплыли. Уплыли же. — Дерзай. — Ребята, — теперь он обращался уже к своим товарищам, — можно же я первый буду? Можно? Можно? — Валяй, братан. Думаю, из всех нас ты это больше всех заслужил, хех. Под веселый хохот уходящих моряков лицо Тироса никак не изменилось. Они, определенно, направились в трюм, где была заключена экс-капитан, но ему до её судьбы уже не было никакого дела.