Продолжая прогулку по городу, Гаррет замечает как Эрефир исчезает за дверями гильдии философов, и от нечего делать решает немного покемарить под заунывные речи и заходит послушать о чём там они толкуют и что скажет бравая командирша. Как ни странно, поднимаемые там нынче вопросы оказались не такими уж и скучными.

Автор— Э-э-э, — на сей раз даже невозмутимый Ли Джун немного растерялся; выловив взглядом Эрефир, он обращается к ней, — уважаемая, а что вы думаете по этим двум вопросам? Что хуже — соблазнение или изнасилование, и что, на ваш взгляд, определяет родство?

Пока Эрефир размышляла над ответом, Гаррет заговорил сам.
— Не слыхал раньше чтобы кто-то задавался вопросом что из этого хуже. Обычно просто кому что сподручнее, те то и делают. — бывший разбойник криво усмехнулся. — А моё личное мнение... И то, и другое дичайше пахнет жареным, запашок разнится, да только если потом режут глотки, то уже плевать. Учитывая что насилие это фактически агрессия, шанс что потом потечёт чья-то кровушка весьма высок. А с сооблазнением всё не так однозначно, тут может вообще как угодно повернуться. Что в итоге хуже? Если смотреть с позиции исполнителя, то зависит от того что ему ближе - жестокость или азарт. Если смотреть со стороны жертвы, то зависит от того что она ценит больше - свою жизнь или свои идеалы. А если смотреть шире - тут зависит от вызванных последствий. Так, к примеру, насилие бандитов над дочкой мэра, приводящее к её гибели и последующему рейду стражи на их логово, а потом массовая резня обеих сторон в которой по итогу проигрывают все - это хуже, чем если какой жиголо совратил жёнушку алкаша, тот пошёл разбираться, упал и замёрз в кустах за ночь. И наоборот, соблазнение в высших кругах, приводящее к войнам, а то и вовсе к уничтожению мира - это хуже, чем случайный маньяк насилующий случайную тётку в подворотне.

— А насчёт родства... Близость по духу и кровные узы - и то, и другое мощные факторы. Первое всегда, второе обычно. Но самые мощными считаю ритуалы и проклятия, связывающие души вместе. И нет, Гриша, узы брака на их фоне мало что значат, не более чем смехотворная формальность. Для такого типа родства, связанного с потусторонним вмешательством, необязательны ни близость духа, ни кровные узы. В каком-то смысле здесь тоже есть исполнитель и жертва, причём не факт что родство между ними, и не факт что оба лица это люди. Так, к примеру, рыцарь смерти привязывает свою душу к верному клинку. Или наоборот, проклятый меч поглощает душу сражённого воина. Это больше чем просто колдунство, это существует вне понятий жизни и смерти, и даже ненавидящие друг друга сущности так могут быть слиты в нерушимом родстве и навсегда остаться вместе.