Morningна всякий случай напоминаю, что я два раза написал, что полечил его изумрудом после драки. не то чтобы это помогло против скрипта, если ему здесь быть, но тем не менее.


Пишет вишневую записку на вельфернском:


Мне очень жаль, что вас ранили из-за меня, и за то, что я вас шлепнула. Но ни за что из этого мне не стыдно - во втором случае я перенервничала, а в первом моей вины нет. Вашей тоже - кому на роду написано быть бешеным животным, тот им и станет, и никакие ваши действия в этом не помогут. Вы должны это четко понимать.

Друзья у вас, конечно, так себе - с такими и враги не нужны. По крайней мере на мой взгляд; для мужиков может это и нормально, но будь на то моя воля, я бы отстегала вас всех веником, так, чтобы потом неделю сидеть не могли, и закопала на три метра в землю.

Я собираюсь встретить музыку лицом к лицу, во всей неприглядности ее заунывной мелодии. Возможно, для этого уже поздно, а может у меня ничего не выйдет, но я попробую. Идти за мной не надо, но к счастью, у вас это скорее всего и не получится.

На тот случай, если мы больше не увидимся - куклу вы можете найти на [55]. Скажите, что вы от меня, и вас пропустят. Что делать дальше - сможете сообразить уже и без моей помощи. 
Хоть это было и глупо, и болезненно, и очень напряжно, но по крайней мере наше с вами знакомство было интересным. Я постараюсь навестить вас в магазине, если удастся.

Айяме



Оставляет несколько копий этого послания в разных заметных частях комнаты так, чтобы даже самый немощный и подслеповатый пенсионер не мог их случайно не увидеть, и одну подсовывает под руку фантома - так, чтобы никто не мог ее увидеть при беглом осмотре комнаты.
Запечатав напоследок комнату барьерной офудой, покидает кузницу и идет домой.