Вечером Беата и Гийон запираются и навёрстывают упущенное.



 - Гийош, а вот скажи мне, - протянула Беата после навёрстывания упущенного, водя пальцем по груди своего напарника, - ты сказал, что каким-то образом смог почувствовать мою смерть. Можешь пояснить, м? В магических способностях ты замечен не был.
 - Я... Просто почувствовал, наверное. Возможно, потому что я люблю тебя? - смущённо улыбнулся он.
 - Ну ведь врёшь же. Выкладывай давай.
 - Эм... Ну... - Гийон ощутимо замялся. - Я... Я точно должен это говорить?
 - Точно, точно. Говори.
 - В общем... Ох... Надеюсь, ты сама поймёшь, - Гийон достал из-под подушки дневник, вытащил из потайного отделения сложенные страницы и вручил Беате.
Дрожащими руками она развернула первый попавшийся лист и начала читать.
С замиранием сердца Гийон следил за её лицом. Беата злилась. Предсказуемо злилась. Если бы её злость была материальной, она бы прожгла дырку и в бумаге, и в нём. Закусив губу до крови, она читала и читала, трясущимися руками разворачивая и сворачивая листы, описывавшие весь ад, через который он прошёл. Наконец она закончила и впихнула пачку бумаги ему в руки.
 - Тупорылый безмозглый кретин, - прошипела она сквозь зубы.
 - Эм, прости? - Гийон поднял бровь, аккуратно убирая листы обратно.
 - Что с тобой вообще не так, б***?!
 - Т-ты... Ты о чём это?
 - Всё это время я думала, что ты просто очень дисциплинированный, а оказывается, ты физически не можешь меня ослушаться из-за грёбаного проклятия! Оказывается, я могу реально заставить тебя пойти на свадьбу в ошейнике и трёх носках, и ты это выполнишь!
 - И всё же ты никогда не заставляла меня сделать что-то подобное.
 - А тот эпизод с тёмными лунарийками и нарядом танцора? Если бы я знала...
 - Мы обсудили всё вместе. И пришли к выводу, что это будет не такая уж и плохая идея.
 - Всё равно... Боги... Я думала, это уже не имеет для тебя никакого значения. Просто забавная шутка для своих. Я так привыкла относиться к тебе как к своему другу, партнёру, подручному... У меня нет никаких документов, ничего, подтверждающего, что ты - не просто мой напарник, а моя... собственность, - последнее слов Беата произнесла совсем тихо.
 - Эй, всё хорошо. Это и есть забавная шутка для своих. Я привык. И тот день, когда ты меня... купила, я считаю лучшим днём в своей жизни.
 - Нет, всё не хорошо! Я не хочу... Я не хочу, чтобы это тебя тяготило.
 - А кто сказал, что меня это тяготит? - Гийон взял руки Беаты в свои. - Очень даже наоборот. Я... Я больше расстроился, когда оно ушло.
 - Когда я ожила, оно вернулось, - нахмурилась Беата. - Значит...
 - Нет! - быстро перебил её Гийон, судорожно стиснув её ладони. - Нет-нет-нет, даже не думай! Это не та цена, которую стоит платить!
 - Ради тебя я...
 - Ради тебя я готов снова вернуться в тот ад, - Гийон кивнул на дневник, - до конца жизни. Поэтому - нет.
 - Может... Может мы найдём другой способ?
 - Может, нам и не стоит искать? Я... Всё хорошо, правда. Ты, - он ехидно улыбнулся, - ты самая лучшая госпожа, о которой можно мечтать. Я рад быть твоим покорным рабом.
Беата долго смотрела ему в глаза, выискивая там хоть тень сомнения. Но не нашла ничего. Только любовь и преданность.
 - Идиот, - улыбнулась она, прижав его к своей груди, - ты просто идиот.
 - Твой идиот.
 - Мой идиот.
Они повалились на кровать, не разжимая объятий. Она уткнулась носом в его волосы, и какое-то время они так лежали.
 - Слушай... А если эта штука работает... Я помню, что приказала тебе не умирать. Значит, теперь ты не сможешь умереть вперёд меня?
 - Очень на это надеюсь, но, если честно, понятия не имею. Давай не будем экспериментировать, хорошо?
 - Давай. Но вот тебе мой новый приказ: ты можешь спорить со мной. Ты можешь сомневаться в моих словах. Ты всегда вправе потребовать с меня объяснений и отказаться что-то делать. Например, если Ринзе доберётся до меня и я прикажу тебе поклониться ей... Ты сможешь отказаться. Потому что настоящая я не заставила бы тебя служить этой абоминации.
 - Хорошо, моя госпожа, - он подкрепил свои слова поцелуем.