Клин шел по городу и думал о чем-то своем. Внезапно он припомнил, что забыл корону на столе у священнослужителя, но с облегчением обнаружил артефакт у себя на голове, — видимо, сказалась механическая привычка неживого тела. Отыскав сырую от осеннего дождя скамейку в тени облысевшего деревца, не страшившийся промокнуть или простудиться воин занял свое одинокое место, раскрыл дневник и пробежался глазами по первым страницам.

"Имя данное мне при рождении — Клин. Мое призвание — служба Ее Высочеству. Мои старые интересы и увлечения сокрыты пеленой мрака, нынешние — служба Ее Светлости."
Туман понемногу рассеивается, обнажая очертания родного поселения. Ему казалось, что он навеки позабыл дорогу домой, но теперь проделанный в прошлом путь виден яснее летнего солнца.

"С тех пор как увидел принцессу я позабыл лица родителей."
Пелена мрака слегка проясняется, позволяя разглядеть облик своей кридеарской родни. Понадобятся месяцы, однако в будущем он сумеет очистить и этот рисунок памяти.

"Иногда я вижу знакомый сердцу облик, но не могу различить деталей."
Внезапная догадка поражает разум, но он отгоняет наваждение прочь.

"Ту встречу мне не суждено будет забыть уже никогда. Тогда я наконец осознал, кому подлинно и извечно принадлежит моя душа, сердце и тело."
Если бы сердце его не остановилось три месяца назад, то могло бы разорваться сейчас. Он все еще не мог вспомнить деталей, но теперь вместо праведного благоговения разум его сковала холодная тревога. Проклятье? — мелькает безумная мысль в гниющем сознании. Не может быть. На кого-то вроде него никто не потратит и очка заклинания. Тогда самовнушение? Звучит вероятно, но бывает ли такое? Священник заворожил его черную душу светлой магией, только и всего.

Клин поднимается на ноги и продолжает путь. В сущности ведь, ничего не изменилось? Он все так же имеет работу и задание, а также возможное исцеление как награду за труды. И тем не менее... Мир почему-то не выглядит прежним. Он ощущает жажду к свободе, которой многие годы был лишен. И с каждой минутой это окрыляющее чувство все растет, укрывая сознание душащим страхом вновь потерять собственную волю.

Первым желанием рыцаря броситься прочь из столичных земель домой, к родным и близким. По счастью или несчастью, мертвая оболочка замораживает поток нахлынувших эмоций, остужает бурную реку беспокойных мыслей.
В первую очередь, у него есть долг и обязанности. Есть желание помочь пострадавшему от его рук человеку. А его лучший шанс на излечение по-прежнему находится в руках принцессы. Ни личность, ни характер его не изменились судьбоносной встречей с патриархом. Лишь одно отличие: сейчас вместо чужих желаний, пусть и ненадолго, в его сердце преобладают собственные.

***

Незаметно для себя Клин обнаруживает, что ноги привычно несут его по направлению к вилле. Рыцарь сворачивает вниз на два дома и добирается до своего нового жилья. С минуту задумчиво стоит у порога, затем усилием воли разрывает поток размышлений и проходит внутрь в поисках Санексы.