— Ранее остального, прими мои соболезнования, Гаррет, сын Астера. Будучи рожденным в Вистерии, ты заслуживаешь знать, что твой мир находится на последнем его издыхании. Без всякого просвета на лучшее для него и его обитателей будущее, Вистерию ждет лишь истление и неминуемое забвение. Быть может, тебе об этом уже было известно? Как бы то ни было, тебе также надобно знать, что это злообстояние сбылось виною смертных, а потому моя и моих братьев и сестер предосторожность в отношении нарушителей естественного порядка нашего мира должна быть отчетливо ясна любому кто в этих материях хоть сколько-нибудь сведущ. — Патриарх хватает разбойника за плечо и проявляет несвойственную своей скромной статуре силу, однако испытываемые пришельцем мучения оказываются не столько физическими, сколько душевными. Перед его глазами проносится инцидент с обугленной Норой, оставленной умирать на острове. Терзания её потерявших дух отца и матери. Гнев мужчины, доведший его до безразличного убийства одной из знакомых самого Гаррета — Сисяндры. — Любому греху, при желании и должной подкованности, можно найти если не логическое, то хотя бы эмоциональное оправдание, но овладевшую душой скверну так просто не очистить, она всегда будет оставаться рядом и отравлять наше естество. — Ослабив хватку, продолжает. — И всё же, из твоего откровения мне видно, что человек ты ещё не неисправимый, алчной жаждой сверхъестественного не одержим, и ежели благоволит Анузиш, наличие у тебя в жизни цели и места станет действенным для твоей души лекарством. Служи своей покровительнице сколько дозволяют силы, Гаррет, пусть это станет твоим испытанием и расплатой за содеянное. Не забывай благодарить Богиню-мать за дарованный тебе шанс и, будучи одним из немногих выживших вистерийцев, дай нам повод запомнить этот мир за нечто доброе, а не злое.