- Итадакимас, - провозгласила для мира Айяно, расправившись с легчайшим утренним завтраком. - Гочсосама, - добавила она по его окончанию.
Некоторое время она продолжала сидеть, невидящим взглядом всматриваясь в оставленные ими на тарелке масляные разводы. Наконец, резким движением поднялась с табуретки. В этот момент ее перепонила решимость, но уже в следующий ее сердце начало сдавать.
Наконец, ей удалось перекрыть этот поток сомнений. Подойдя к зеркалу, она долго всматривалась в свое отражение, затем полезла в вещмешок. Кинжал чести, дневник, идеальный топаз - здесь было столько всего... Наконец, ее руки нащупали то что нужно.
Выдернув их из пятого измерения, она приставила зажатый в них наряд к шее - кимоно смотрелось отлично, как и всегда. Прикрыв глаза и втянув его запах, она на некоторое время унеслась в родной Нихон. Несмотря на многократно стиранный материал, ткань все же представляла из себя нечто, не имеющее аналогов на этой земле.
Косоде и хакама легли на тело как влитые, несмотря на поднабранные 5% уев. Возможно, в этом и состоял глубинный смысл свободной нихонской одежды? Но пусть об этом думают философы.
Убедившись в том, что дорожный плащ поверх всего этого одеяния лег комфортно, она выходит из номера. Тяжелые ноги медленно, но неуклонно перемещают ее к церкви Арселии.
Дойдя до величественного - даже по меркам этого мелкого городка - здания, она поднимает ладонь, которая замирает на полпути к дверной ручке.
Подумав несколько секунд, она стучит в дверь.
- Настоятель! Это Ямагами Айяно. Я должна кое-что вам сказать.