Быть может назло угрюмому и мелочному священнику, а может быть и просто чтобы поддержать атмосферу, Айяно сделала то, что никогда в жизни не планировала делать (что было уже не первым событием подобного рода за эту экспедицию) - а именно, в процессе всеобщих гуляний так же исполнила лирическую песенку:



Предположительно, данная фотокарточка отображала тот образ, который она ощущала в душе в последнее время - космического одиночества, брошенного непонятно куда на произвол судьбы, единственным по-настоящему дружественным лицом для которой оставались Камисама-тачи, которым она возносила множество сердечных молитв каждый день, в окружении своих ножей и с болтающимся колчаном арбалетных болтов на поясе... Но даже если и нет, то она вполне могла бы это означать, если того позволяло восприятие конкретного слушателя.
Песенка была нихонской, но космический навык билингвальности, которым одарила ее кровь Нарии, позволял с легкостью исполнить ее и на вельфернском, обильно сдабривая нихонизмами на лету в те моменты, когда это было бы сложно смыслово передать на здешнем языке, или когда бы это шло в счет для текстуальной звучности.
По окончанию исполнения она поклонилась и запоздало-смущенно отвела взгляд от отдыхающих городчан.

АвторВ конечном итоге остались лишь Труде, Айяно, Лорд, Эмиль и Акия. Наступала пора упаковываться и им.

Собирать объедки и посуду за множеством людей, включая неаккуратных детей, никогда не было и не могло в теории быть чем-то увлекательным или хотя бы неутомительным, но сегодня это было совсем ненапряжно, чем она и занималась, не забывая тщательно упаковывать разные сорта мусора и пикникового инвентаря по строго отведенным для их категорий тарам.