На своей просьбе Нария настаивать не стала, однако тень обиды на её лице передавала мнение о сомнениях жрицы красноречивее любых слов.
— Когда придет время, я созову всех, кого... Призвала в этот мир, и дам всем вам возможность узнать друг друга получше. — Назвать их всех своими детьми у принцессы по только лишь ей известной причине не повернулся язык. — Может статься так, что в их числе ты найдешь кого-нибудь из своего родного мира? Конечно, если подобная встреча произойдет не по моей воле, а по вашей инициативе, то это я тоже приемлю. — Она ещё раз опускает взгляд на подаренную ей книжку. — К Надии Аквамарин у меня претензий нет. Если моя память меня не подводит, некоторым временем назад женщина с этим именем уже пыталась выпросить у меня интервью и ожидаемо получила отказ, так что с моей стороны было бы недостойно после этого возмущаться. Касаемо же мистера Равенэйджа, то поступай как знаешь, как-либо влиять на твое решение я не намереваюсь, но скрывать не стану — мне очень любопытно, чем всё закончится. Думаешь, это не мое дело?.. Может быть и так, но моего интереса это не отменит. — Принимая скрещенные серебряные мини-мечи, она призадумалась. — Кстати, разве я тебе не говорила, что арселианцы — это мои враги? И несмотря на это ты всё-равно пошла в их логово. Да, пожалуй, 100 ударов было мало. — Тяжелый вздох. — Нашу с тобой связь держать в тайне я не наказывала, так что извинения здесь ни к чему. Пациентка, Соната Рейм, как она представилась, в добром здравии, так что не переживай — твой труд и добросердечность не оказались напрасны. Других новостей у меня для тебя пока нет.