MorningГостья в кимоно как будто бы хочет что-то произнести, но слова не идут. Она подается вперед, воздевая ладонь, как если бы хотела участливо положить руку старику на плечо, но жест останавливается на полпути, когда ее взгляд перепрыгивает на многолетнюю ведьму, и рука печально поникает, во взгляде может чувствоваться сожаление и вина, и некоторая другая эмоция, по которой в текущей ситуации такое действие может быть сочтено неправильным каким-нибудь условным наблюдателем-комментатором. Она вновь пытается что-то сказать, но опять не может этого сделать.
Наконец она хмурится, сжимает кулаки, и, подойдя к менеджеру магазина, не обращая внимания ни на стариковский запах (и надеясь, что этот опыт ей никогда в будущем не пригодится), ни на запах жженого табака, ни на взгляды свидетелей, обнимает его - решительно, но бережно, припоминая понесенный им дамаг.
- Да что же сегодня за... день такой... - проговаривает она едва слышно и стараясь не впускать в голос дрожащие нотки, хотя получается это не очень хорошо. - ... ... ... Я боялась, что... в следующий раз... то есть... что больше никогда не увижу вас. Окамисама... 
Еще некоторое время она бубнит что-то невнятное, до конца отказываясь верить в происходящее и благодаря Ками за такой счастливый исход, тем самым проявляя странную дуалистичность в восприятии ситуации, пока наконец не успокаивается и не возвращается на исходную.
- Нет. Ничего, - наконец-то отвечает на предшествующий вопрос. - Он...
"Открыл новые горизонты? Сделал предложение? Проходит курс реабилитации?"
- ...понял, что перегнул палку. Я не могу заглянуть в его мысли, но мне чувствуется, что он не хотел, чтобы все так случилось.