Учитывая что мы решили с турниром и РП Аларии, не вижу иных вариантов кроме как...

Удалившись из кабинета вечно занятой командирши, Алария направилась домой. Лишних подробностей о способах, которыми можно бы было заслужить благосклонность той или иной стихии, Эрефир делиться не стала. Либо сама не знала, либо берегла для следующего брифинга, как сформируется более чёткий план действий. Но у танарсийки самой имелись определённые предположения на этот счёт. Ошибочные предположения, быть может, но попытаться всё равно стоило.

О своих будущих товарищах по отряду бывшая инквизиторша знала ничтожно мало, но по наблюдениям за их тренировками было ясно одно — ни один из них не стал следовать избранному ею пути пламени. Даже те из них кто, быть может, являлся праведным анузитом и возносил молитвы Четверым, едва ли ощущали того же родства с огненной стихией. С пламенем было связано её прошлое и её настоящее. Настолько, что оно воспринималось неотъемлемой частью её самой. Прослеживалось это даже в чертах характера — она была амбициозна, любознательна и настойчива, не прекращая двигаться вперёд даже в моменты своей слабости. В худших своих проявлениях, она была подобна неконтролируемому и ненасытному пожару, который поглощал всё что находилось с ней рядом. В лучших же, она была подобна костру, что заботливо оберегал усталых путников и разгонял ночную тьму. По крайней мере, именно так себя воспринимала сама воительница.

И когда пламя Танарсиса было погашено Мелесаром, когда она вновь пыталась разжечь огонь своей души постижением школы Бальдра, стихия отозвалась ей. Не стала отвергать, несмотря на бытность пришельцем, но приняла и окутала теплом. Проникла в самые глубокие уголки её души и необратимо изменила само естество Аларии. Позволила взглянуть на мир свежим взглядом, даровав совершенно новую перспективу на определённые вещи и лишь усилив желание углубить своё познание природы пламени. Подобный акт принятия, подобное гостеприимство, внушали определённую надежду, что Руфус может отозваться, чувствуя чистоту и искренность её намерений.

Разумеется, о самом боге огня танарсийка знала не так много, не будучи теологом который провёл десятилетия за религиозными текстами. Ей было известно, что Руфус обычно описывается и изображается в качестве привлекательного мужчины, которому присущи ассоциируемые с его элементом черты характера. Слышала и истории о любвеобильности белокурого божества, порой делившего ложе с простыми смертными. Согласно тому что бывшей инквизиторше доводилось читать в вишнийской энциклопедии, на южном континенте ходили мифы о том что и потусторонняя богиня, Риша, сумела его заинтересовать, что вылилось в весьма разнообразное и преисполненное страсти потомство. Алария не ведала правда это всё, вымысел или что-то между, но давало определённое представление и вполне вписывалось в её личное видение натуры пламени. Понимала чего примерно стоило ожидать, хотя и сомневалась что её выдающиеся таланты или потрясающие чулочки сыграют решающий фактор.

Имелись ли у её попытки хоть какие-то шансы на успех Алария не представляла. Но ведь если не попробуешь, то и не узнаешь? В случае неудачи, всегда можно будет попытаться второй раз, как познания в данной области станут глубже. А потому девушка повторила те действия, которые обычно проводила во время своих тренировок по освоению пути пламени. Погрузилась в глубокую медитацию, концентрируясь на пламени что горело внутри неё и огненной энергии, что наполняла окружающий мир. Мысленно и эмоционально взывая к Руфусу, в надежде что тот всё же решит обратить на неё свой взор и проявит к ней благосклонность.