АвторВалис падает на землю и затихает.

— Треклятый Мерэль со своим бесовским мечом... — переведя дух после сражения, процедил Гаррет, неприязненно глядя на затихший Валис. — А ведь был у нас однажды хороший повод избавиться от этой хрени на одной из миссий. Но нет же, крутой артик типа, надо таскать до последнего, даже если и дьявольщиной веет за версту. 
"Что ж, лёгкого небытия, дражайший астролог."

Aoi ToriВ воздухе появляется портал через который выходит незнакомая выжившей троице воительница. 

- Славная битва! - Говорит она, зависнув в воздухе. - Я слышала, что здесь планируется турнир в мою честь, но не ожидала что в таком виде! - По только лишь ей известной причине крылатая женщина решила умолчать, что вполне себе знала, что это был никакой не турнир. - Ваше сражение напомнило мне о давно ушедших временах. - Опустившись на землю, она взяла Валис в одну из своих рук. - Не беспокойтесь, эта штуковина больше никому не навредит. - Она открыла ещё один портал в воздухе и кинула туда меч. - Отсюда ему никогда не выбраться. - Закончив с этим вопросом, она поочередно положила свою ладонь каждому из воинов, а затем вновь вознеслась в небо, открыв ещё один портал. - Вам ведь троим нужно обратно в империю?

Алария и Эрефир получают +50% к огненному аффинитету, Гаррет получает 

Иммунитет к огню.
Аннулирует эффект проклятия Безнадёги если персонаж с этим благословением находится на карте, запрещает пользоваться лучом аннигиляции. Обычные атаки Безнадёги наносят 100% урона материей. 
Аннулирует аффинитет огня Безнадёги. 

— Теперь да... — только и вымолвил астерец, чувствуя как невероятный жар захлестнул всю его сущность, но не обжигая, а словно растекаясь по телу обнадёживающим теплом.
Почтительно склонив голову перед крылатой святой, воин продолжает говорить.
— Мы посвящаем эту победу вам, великая Сталлия. Красноречие не совсем моя стезя, и всё же, я скажу что моя признательность за благословение не имеет границ... С памятью об этой знаменательной встрече и пламенеющим сердцем наша команда воспрянет чтобы сразиться снова, каким бы непосильным и ужасающим не казался враг.