Heroist—Любопытно, я прежде не слышал подобную трактовку. Думаю, возможные варианты разрешения конфликта малой кровью, кроме двух описанных выше, я тоже уберу, чтобы не слишком уж умничать? И под угнетением буду подразумевать самый худший и самый правдивый из вариантов, а не как было с покорением империей моей родины, иначе получится нечестно. —синее пламя в очах черного рыцаря на мгновение затухает.

—Давай посмотрим с точки зрения представителя этой самой ущемляемой нации, для простоты будем считать его патриотом. Быть может, моя страна вредна для окружающего мира, а ненависть к ее жителям вполне обоснована. Может, всем бы в мире стало лучше, если бы мы остались лишь на страницах истории. Но для меня все это: родные земли, семья, друзья, любовь, будут многозначно выше любых причин и следствий, любых отдаленных держав и их жителей. Смог бы я удержаться от разъедающей сердце ненависти, если бы каждый день наблюдал за планомерным истреблением моих сородичей? Месть — жестокое и коварное чувство, однако именно ее нередко преподносят как благо, особенно если оная оправдывается подходящим мотивом. За каждого сородича мы погребем сотню ваших, и так далее.

—Но давай отойдем от человеческих материй и посмотрим на окружающий мир вокруг нас: разве же не выживание сильнейшего есть основной залог эволюции, на котором держится всё божественное мироздание? Сколько сот самых разных видов были выкошены сражениями друг с другом, и людьми в том числе, — просто потому что у одних в решающий момент находилось преимущество, способное полностью выкорчевать соперника? На все воля Анузиш, иначе подобное в дикой среде не стало бы нормой.

—И остается лишь один обратный путь, тот самый "высокодуховный", что и избирают друзья этого человека. Это дорога предательства, одиночества, печали и надежды. Веры, что все людские жизни равноценны, что насилие приведет лишь к большей боли и страданиям, пока этот роковой цикл не замкнется в своем апогее. Но беда в том, что это тоже вовсе не праведная тропа, а тонкая нить преисполненная пороком. А ее жертвы и их мучения никуда не денутся, просто будут растянуты на чуть больший временной период.

—И что же по итогу? По сути все сводится к очень поверхностному выбору: "Готовы ли вы убить тысячу, чтобы спасти свою любовь?" Или "Готовы ли вы убить свою любовь, чтобы спасти тысячу?" А это значит, что хорошего решения этой задачи нет. Если вы думаете разумом, изберете вторую опцию. Если же сердцем, то первую. А я... —рыцарь ненадолго умолк, не решаясь как завершить этот неожиданный монолог. —Ты наверное во мне разочаруешься, но передо мной когда-то стоял чем-то похожий выбор, без геноцида конечно. И если бы разум во мне победил, ни тебя ни меня бы тут сейчас не было.

- А тот пассажир как раз поднимал эту сторону вопроса и сказал что даже с точки зрения разума нужно выбирать первую опцию, объясняя это тем, что смысл существования любой жизни, от бактерий и растений до животных и людей, в размножении, а значит в первую очередь нужно заботиться о своем потомстве, ну и в контексте этой задачи благополучие этого самого потомства было напрямую связано с судьбой нации, а значит жертвовать "своими" в пользу "чужих" - как раз таки основанное на эмоциях и ложном восприятии действительности действие. - Закончив пересказывать слова давнего знакомого, она пожала плечами. - Я, честно говоря, не знаю, как сама бы поступила в такой ситуации, но одно знаю точно - идея предательства мне противна. Прости, что не могу дать столь же красноречивую точку зрения, я к философским дебатам не привыкла. Интересно, как бы на этот вопрос ответили другие наши знакомые?

Добавлено через 7 минут
Видя с каким интересом коллеги читают имперские хроники, Килика и Астеллия дают Гаррету 2386 рем чтобы он купил продолжение.