Кое-как пробросив ловкость, Клину удается выкопаться из-под груды бумаг, которыми был сейчас завален его рабочий стол. Закончив с заполнением накладной, он отложил документ в сторону и пододвинул к себе кипу просроченных платежных квитанций. По другую сторону его ожидали незаполненные налоговые отчеты, которые по счастью было сейчас некуда отправлять, а иначе Карнеол уже давно одолел бы апостол налогового мошенничества. "Сколько же они жрут..." —отметил секретарь, в голове пересчитывая тысячи уев элитного спецотряда.

По счастью, бытие нежитью имело свои преимущества, и вскоре заброшенный кабинет стал потихоньку приходить в деловой вид. Кридеарец не раз задался вопросом, чем занимался на посту его бывший коллега, но о мертвых или хорошо, или никак. В голове он уже наметил несколько предложений лидерше, но заострять на них внимание, когда судьба всей империи висела на волоске, смысла сейчас не имело. Подойдя к шкафу, он выдвинул очередную коробку и водрузил на стол. Судя по всему, изначально отчетностью в Карнеоле занималась некая "Айко", что было хорошо заметно по старым, аккуратно пересчитанным балансовым листам и статьям доходов-расходов, на основе которых рыцарь и решил продолжить работу. В конце-концов, перебиваться от зарплаты до зарплаты, закрывая каждый месяц с нулями рем у всего отряда, что даже пришлось занимать у нищего рыцаря смерти, грозило неприятностями в будущем.

Клин задумался о том, что на вилле заниматься такой документацией было существенно проще: в случае любой проблемы Нария просто дорисовывала пару ноликов из имперской сокровищницы. Задумчиво повернувшись к окну, рыцарь встречал тоскливый осенний денек. Ему почему-то вновь вспомнилась далекая, сокрытая в недрах туманных гор родина. Ничего, совсем скоро они с Санексой окажутся там.

"Клин"

В груди рыцаря раздалось потустороннее эхо знакомого родного голоса, заставившее кридеарца вскочить на ноги и оглядеть одинокую комнату. Всё оставалось по прежнему, лишь шум непогоды снаружи немного стих. Мертвец уже собирался возвратиться к работе, когда скорость звука наконец донесла ударные волны до стен Маргела. Ужасающий взрывной грохот пробегает по портовой зоне, тяжелые суда качаются на встревоженной водной глади, перепуганные чайки взмывают в небеса, немногочисленные путники со страхом таращатся по сторонам.

Клин пулей вылетает на улицу, привычно ища в небесах летящую комету, но тщетно: город вновь погрузился в спокойную дрему. Следующая мысль относит рыцаря в загородную зону, куда он и направляет поспешный шаг. Обогнув каменную стену, внимание его привлекает группка зевак, оживленно уставившихся куда-то вдаль. Поравнявшись с жителями, рыцарь кое-как проталкивается на вершину небольшого холма, откуда расстилается хороший вид на окрестные земли. Прямо перед собой сквозь осеннюю пелену он наблюдает объятый горящим мраком горизонт, — в направлении до боли знакомых его сердцу мест.

—А чего там, в той стороне-то? —с любопытством спрашивает случайный зевака.
—Кажись, Кридеар жахнули. —бормочет неизвестный сбоку от черного рыцаря.
—Да брось ты чушь молоть! До туда знаешь скока дней пути? Отсюда не видно ничахо. —отвечает второй.
—Говорю тебе, там больше ничего нет! Вырубили горы под корень, вишь тьма какая стоит! Вон, взгляни в трубу!
—Ну и хорошо. Там все-одно ничего полезного нет.
—Ага. Лучше пусть их и прочих деревенщин понаехавших хреначат, чем нас.

Даже сквозь неживую ауру рыцарь ощущает, как объятая тревогой душа его падает в бездну.
Спустившись с горки, он поворачивает в сторону и в глубоких раздумьях следует куда-то прочь невидящим шагом.
Домой он возвращается лишь следующей ночью.