Вступительная часть речи проповедницы чем-то очень походила на размышления Креона, с тем лишь исключением, что Калина развила эту мысль немного дальше земляка рыцаря. Избранному им аскетичному жизненному пути она предлагала еще и изменения на более широком уровне общественного сознания. Клин решил при возможности обязательно пересказать знакомому об услышанном сегодня.

А затем загадочная икигайша использовала для сравнения... его родину? Это, без сомнения, было приятным подтверждением недавних мыслей кридеарца. В незапамятные времена, задолго до того как драконий император решил покрасить мирные горы его предков в вельфернские цвета, сама концепция обмена бесполезных железок на не менее бесполезный труд была для обитателей его региона чем-то смехотворно чуждым. Ни одно живое создание подвластное богине-матери не будет заниматься противоестественным его натуре ради выживания. Разве что оно заключено в железную клетку, где вынуждено плясать под дудку циркача на потеху публике. Чем-то похожим и занимались городские жители в представлениях его сородичей. В том числе чтобы поглазеть на это, он некогда и пустился в путь к столице. А потом?.. А потом он сам стал одним из винтиков в мертворожденном механизме цивилизации, потерял родину, семью, и даже саму душу.

Концепция вечной жизни по понятной причине тоже глубоко задела черного рыцаря. Не раз за последние месяцы он успел услышать "так хорошо же победить смерть" относительно своего состояния. В реальности же его проклятье не принесло ему ничего кроме духовной тяжести. И дело тут было даже не в страхе перед условным священником, на ходу перезаряжающим очищающую молитву. Он потерял возможность наслаждаться жизнью, не мог ощутить всю глубину человеческих эмоций. Не мог перелистнуть дневную страницу, предавшись сну: с июня всё его существование обратилось в один огромный день. И даже согревающий чай разлитый перед ними теперь был закрыт для рыцаря. Пожалуй, понять его состояние мог лишь канувший в Кальците товарищ-самурай, а также апостольская нежить: но та уже скорее всего давно потеряла остатки воли.

Но была в лекции Калины и печальная истина. Правда, которую еще неделю назад высказал Креон. Кридеар выглядел счастливее, гармоничнее, миролюбивее Маргела. Но в конечном итоге, в мире где люди вгрызаются друг дружке в глотки каждый час, каждый день, каждый год; в этом мире Маргел потерял лишь центральную площадь. А Кридеар потерялся вообще.
Если Икигай хочет добиться истинного мира в человеческих сердцах, мало просто начать с себя. Весь мир должен стать Икигаем. Или Кридеаром.


Оглядевшись по сторонам, рыцарь оценил реакцию публики и сидящей рядом Санексы. Да, для столичных денежных мешков даже такое скромное финальное напутствие наверное покажется ужасным подвигом. Он уже представил, как семейка какого-нибудь торгаша "одухотворяется с природой" путем засорения лесопарковой зоны пьяным пикничком и пожаром из-за плохо затушенного костра. А для тех, кто и без того не подвержен пороку цивилизации, всё это и так понятно. Несмотря на это, у него осталось очень положительное впечатление о словах проповедницы.