Беата вопросительно подняла бровь. Неужели Метарма сама не может сказать, что она хочет? Они с Гийоном переглянулись и покачали головами, но вслух ничего не сказали.
Гийону этот психиатр нравился всё меньше и меньше. Возможно, ему и правда стоило уйти к себе и посычевать в одиночестве. Но сейчас это было как минимум невежливо.