Беата хмуро сидела на кухне, агрессивно сëрбая крепкий кофе, такой же чëрный, как воображаемые тучи, сгрудившиеся над еë головой, такой же чëрный, в который она мысленно красила свою душу, не ведая о своей истинной светло-серой натуре.
Когда Зостмер сказал ей, что был серийным убийцей, она ему поверила.
И она ему поверила.
Не задумываясь дала второй шанс и место в труппе. Решила, что он будет отличным дополнением. Решила, что он, подобно ей самой, отринул своë тëмное прошлое и начал новую жизнь, а его эксцентричность и склонность к опасным увлечениям - отголоски старой жизни. Что он сможет выплеснуть свои эмоции через искусство, что это исцелит его душу и поможет ему стать полноценным членом общества.
Спасительница, б****. Нашла, б****, родственную душу.
Еë желание вытащить собрата по преступлениям стоило жизни нескольким людям. Стоило целого представления, непоправимо испорченного праздника, разбитых сердец друзей и близких жертв.
И пусть остальные говорят, что хотят. Это было еë решение, еë ошибка. Она могла устроить ему допрос с пристрастием, тактически слить его, в конце концов, просто сдать властям с потрохами, но она решила, что будет отличной идеей приобщить к искусству бывшего маньяка.
Который оказался нихрена не бывшим.
Может... Она и себя обманывает? Никакая она не бывшая бандитка, а вполне себе действующая. Вон, праздник саботировала на отлично, ни один фареллийский диверсант так не справится. Вредительница.
Она сделала ещё один большой глоток кофе.
Эссе. Надо сосредоточиться на них. Отвлечься. Ещё две трети прочитанного перелопатить, благо как раз перед злосчастным визитом Сараны мысль попëрла. Интересно, на каком моменте сейчас Гийон...
...Гийон...
"Если бы они знали, как я на самом деле с ним познакомилась, меня бы отсюда уже вышвырнули", - тоскливо подумала она, наливая ещё одну чашку кофе.