От всего сердца мысленно благодаря близких за эту поддержку, она улыбнулась и кивнула народу, в голове своей думая лишь одно: "окамисама, когда же уже наконец закончится эта сцена?.." - стресс от всего происходящего взял большую плату с ее сердца.
В попытке хотя бы на несколько мгновений мысленно отойти в "спокойное место", она обвела взглядом:
- Сонату - для которой, при всем ее жизненном опыте, наверняка нечто подобное могло выглядеть забавно;
- Чегвера Клина - еще на предварительной сцене с его участием он ей показался смутно знакомым, и вот наконец она вспомнила, что видела это лицо одним из первых после своего прибытия, и даже отметила этот факт в дневнике. Неясно, каким образом он очутился в том состоянии, но одно понятно - его возврат казался чем-то совершенно невозможным и потому удивительно счастливым;
- Дарвенинг Эрефир Линель, к имени которой наконец удалось приложить внешность. Открытое лицо, легкая улыбка и горящие глаза - чем-то все это неуловимо напоминало Айко-тан, разве что как будто бы не с настолько неподъемно-серьезным грузом ответственности на плечах. Возможно, после произошедшей трагедии, она могла быть тем самым человеком, который был необходим их команде;
- Гаррета, сцена с участием которого могла бы на момент шокировать куда сильнее, если бы ей не довелось пару раз наблюдать химе денку... хотя подобное обращение было уже некорректным - в действии. "Родственник?.." - это было странно, но как "соратница по несчастью", она могла это понять больше, чем кто бы то ни было другой.
Поводив глазами по толпе, к своему сожалению, она не смогла различить в ее хаотичности других членов "Карнеола", но так или иначе была рада тому, что их тяжелейший труд заслужил свое место в высшем эшелоне государства.
"Неужели все так и закончится на такой возвышенной ноте?.." - она наконец успокаивается, вновь кланяется толпе и возвращает взгляд на новую императрицу.