Припав на колено и одной рукой уперев клинок в пол локации, а другой схватившись за горло, Айяно потребовалось секунд десять для того, чтобы прийти в себя, осознав, что оно не было рассечено небожительско-еретическим артефактом.
- ...
- ...
- ...
Здесь можно было бы что-то проскрипеть по-нихонски или, например, бессильно повалиться наземь, но ни то, ни другое было бы совершенно не подобающе в этой ситуации для кого-то кроме нее, поэтому она безропотно приняла это головное поглаживание, изо всех сил стараясь не впустить в свое сердце никакую лишнюю эмоцию из тех, что норовили туда прорваться.
Окинув взглядом поверхность кратера, на котором отчетливо проступили шевелящиеся тела братьев и правого столпа, а так же всех прочих, все что она смогла выдавить себе под нос, была фраза:
- Какой восторг... - на этом ее комментарий оказался исчерпан.
Протупив некоторое время в гладкую поверхность "площади", принципиально не отличавшейся ничем от военного измерения, кроме того, что огонь и сила повлияли на нее сверху, а не снизу, лишь сейчас она в полной мере ощутила то, какими песчинками являются жизни смертных на игровой доске этих зарвавшихся полубожеств. Обиды, истерики, увещевания, которые можно было бы разыграть - все это казалось чем-то неизмеримо низким и приземленным на фоне предполагаемого уровня оперирования этих сверхсущностей. "Сингулярности" - их кто-то кажется назвал? Или то была лишь серокотовая мысль, промелькнувшая в эфире? Уже и не упомнить.
Горько усмехнувшись сама себе на отдельные воспоминания о том, когда она искренне просила "мамашу" не взваливать весь груз на свои плечи, отдыхать и помнить о том, что она не одинока - настолько теперь это казалось чем-то неописуемо глупым, как если бы муравей предложил усталому человеку свою помощь в переноске его пожитков или чем-то, что в принципе не способен уразуметь его насекомый разум - все что она смогла добавить, это:
- ...одежда. Нужна моим товарищам. Негоже участникам турнира, гордости Маргела, сверкать нижним бельем на глазах всего честного народа, подобно обесчещенным казиношным должникам.
Возможно эта фраза была адресована императрице, находящейся рядом, но более вероятно - какой-нибудь рандомной прислуге, которая могла ее при том сопровождать и выполнить свое предназначение.
Процедив это мрачное пожелание, не раскрывая плаща, она уходит переодеться.