В ночи Беата с Гийоном выполнили свою задумку и как следует надрались, уговорив на двоих остатки тактических запасов коньяка. Полночи Беата рыдала и ругалась, а Гийон молчаливо слушал, подливая им обоим коньяк и откусывая от палки колбасы. Настроения наказывать его у неё не было. В какой-то момент Беата даже пожалела, что не прятала в сейфе их инструменты для экзекуций, включая наручники и плётку. Потом вспомнила про ошейник, который прилагался к платью, хряпнула залпом полстакана коньяка, занюхнула Властелином и затейливо выматерилась. Гийон лишь молчал, наблюдая этот перфоманс.
С утра злющая похмельная Беата подтянулась на кухню. Такой же похмельный, но не такой злющий Гийон достал банку рассола и надкусанную палку колбасы. Парочка тихо приходила в себя, ожидая новостей от начальства.