--

— Так и закончилась сага об Арселии и Аконии: историческая несправедливость была исправлена, Акония реабилитирована, а Анузиш защищена от космических недоброжелателей. Конец. — Нет, матушка, подождите, а что дальше-то было и как вы с батюшкой познакомились? Клеона откинулась на спинку кресла, предаваясь воспоминаниям своей может и не самой долгой но очень богатой на самые разные события жизни. — Матушка?.. — Про свою первую любовь я ведь тебе уже рассказывала, да?  — Да. — Ну так вот, я никому из своих новых знакомых об этом не признавалась, но в своей ненависти и злости я лелеяла надежду отомстить этой чертовой разлучнице, спустить её с небосвода на землю и расквитаться за всё, через что она заставила меня пройти! Но знаешь, Пирочка, когда Нария оборвала связь Анузиш с остальной вселенной, у меня почему-то отлегло от сердца. Вдруг захотелось ни о чем не беспокоиться и жить лишь сегодняшним днем. Юисис, София... К черту их всех.  — К слову об этом, матушка, а почему вы с батюшкой дали мне такое имя? Пиротесса.  — Так звали основательницу нашей с тобой династии, идея продолжить её наследие на другой планете мне почему-то показалась очень забавной. Здесь последовал рассказ об истории древней династии Клеоны. — Забавной, значит... — А что не так, тебе что ли не нравится собственное имя? — Нет... Имя хорошее, приятно звучит, но с фамилией оно не очень сочетается. — Пиротесса Крим Зом, что не так? — ... — Если хочешь, можешь называться Пиротессой Син Аш Шамаш, на Анузиш тебя за твое происхождение никто не накажет. — Ну уж нет. При всем уважении к основательнице, историю её жизни ассоциировать со своей собственной я никак не хочу. — Ой да будет тебе, помнишь я рассказывала о проведенном в ковене времени? — Матушка, пожалуйста, не надо! — Ха-ха... Ладно, отвечу уж, наконец, на твой вопрос: никаких романтических предпосылок у меня с твоим отцом не было, но по месту работы мы жили вместе и со временем поняли, что подходим друг другу характерами, и решили попробовать поиграть в семью. Вот так вот просто. И чтобы ты понимала, он после своего турнира весьма популярным молодым человеком был, все знали, что деньги он зарабатывать умеет, хорош собой и постоять за себя и близких при необходимости сумеет.  — Ох, матушка, всё вам то принца подавай, то перспективного предпринимателя... — Ну что поделать, такая вот я. От него тебе достались глаза, а от меня волосы, кстати. — Понятно...

Дверь комнаты отворилась и внутрь помещения вошел Маттиас Зом. 
— Батюшка! — Обрадовавшись, Пиротесса подбежала обнять отца. — Как дела?
— Всё хорошо, но надо нам будет до декабря уплыть с Шихо. Накануне нового тысячелетия истекает договор "Лепестков Георгины" и на морском горизонте уже начали маячить военные корабли островитян.
— Сёгунат? — Спросила его супруга.
— Странно, но нет. Асахина. — Оглядывая комнату, он оторвался от назойливых мыслей о политике и предстоящей суматохе. — А вы чем занимались пока меня не было? 
— Прошлое вспоминали. Если хочешь, можешь перенять у меня историческую эстафету, всё-равно для этих тем ты подготовлен лучше. Остановились мы на кончине пятнадцатого апостола. 
— О, вот оно что.
Покопавшись в своей увесистой сумке, Маттиас извлек толстенную записную книжку со вклеенными изображениями, иногда фотографиями, а иногда рисунками, в зависимости от того, что можно было раздобыть. Окончив обучение и службу под Сонатой Рейм, помимо предпринимательской деятельности, Маттиас Зом также очень увлекся историей и, помимо ознакомления с чужими трудами, за счет своих многочисленных торговых экспедиций сумел собрать и сопоставить даже ту информацию, которой его коллеги не располагали. 


— С негаданной и неуклюжей кончиной Многоликого Моногата план по разделу Вельферна у его недоброжелателей не удался, но давать всему делу паузу было уже слишком поздно: масштабный военный конфликт начался и ничего кроме разрушений и страданий жителям вовлеченных в него стран не принес. 
— А кто пытался разделить Вельферн?
— Нефирия, Фареллия, Царство Кальцит и Харранская империя. Мести также жаждала Арселианская Церковь. 
— Они согласились заключить альянс с нежитью?..
— Звучит необычно но, как говорится, враг моего врага — мой друг. Ну так вот, узнав о том, что исполненная злобой (как они считали) Акония собрала последнюю из своих кристаллизованных частей, Бруно и его арселианские союзники приняли решение отступить и вернуться в Ренфу, главный город их религиозной организации. Как бы им не хотелось сразить своего древнего врага, в сложившихся обстоятельствах они предпочли дождаться её естественной и неизбежной смерти вместо того чтобы участвовать в обещавшем стать безнадежном конфликте. В отличии от оригинальной Аконии, Нария вечностью не располагала, а потому как и у любого другого смертного её судьба была предрешена. Для арселианцев оставался лишь вопрос того, сколько бед она успеет за отведенный срок наворотить и беспокоились они в первую очередь о том, как этот ущерб минимизировать. 
— Батюшка, а что вы сами думаете об Аконии... Нарии. 
— Если бы не она, то тебя бы здесь сейчас не было, так что лично я ей благодарен, но есть и те, чьи судьбы она разрушила, так что о ней ты услышишь столько же противоречивых мнений, сколько и встретишь людей. Говоря о противоречивых персонажах истории, был ещё такой человек как Ланс, также известный в более узких кругах под именем Лайд Рихок. Это был очень могучий инопланетный воин, способный зубами сломать катану! 
— Ого!.. — Начав хлопать в ладоши, Пиротесса вдруг резко остановилась. — А в чем польза такого таланта?
— Особо ни в чем, но его противники знали, что не зачаровав свое оружие на неразрушимость, к нему лучше не приближаться. Думаю, что по силе он не уступал Эрефир, а определенные его особенности может даже делали его опаснее её. 
— И что с ним случилось?
— Прежде чем удалиться с Фареллийских земель, Бруно изгнал его с лица Анузиш. По иронии судьбы, в то время как многие инопланетяне сумели найти на Анузиш новый дом и обзавестись друзьями или даже семьей, он был прогнан прочь подобно безродному псу, но его многочисленные потомки навсегда оставят немалозаметный след своего отца на этой планете. 
— Многочисленные потомки?
— Фалет, например. Или вот помнишь Арию?
— Это которая подруга Нарии?
— Да, она самая. Ария оправилась после своего злополучного инцидента и родила от нашего изгнанного злодея дочь. Она сумела найти в себе смелость и мудрость принять случившееся как факт жизни и не испытывала негатива по отношению к собственному чаду; её она назвала Георгиной в честь любимого цветка Нарии. В дальнейшем она занималась вопросами безопасности Айяно и Лунамарии.
— Вот как... Не думаю, что я смогла бы с чем-то таким смириться. А что с Бруно стало? Он вроде бы теперь главный у арселианцев.
— Угу. Он занял пост нового главы Церкви Арселии в 983-м году и, таким образом, стал обратной стороной патриарху новой Церкви Анузиш Евгению. Они, кстати, публично встретились в 988-м для того, чтобы оставить свои разногласия в прошлом. Объединяться, конечно, в единое религиозное формирование они не планировали, но свою борьбу за влияние в духовной сфере согласились вести исключительно мирными способами. Что ещё... А! В 976-м в последствии судьбоносной встречи он женился на Регине Бридабл. Я даже нашел фото невесты со свадьбы.

— Она переехала к нему в Ренфу и на протяжении долгого и благополучного брака родила ему семерых детей. 
— Семерых! — Удивилась Пиротесса. — А я только одна в семье... 
— Ну уж прости, — вдруг закатила глаза Клеона, — я всё-таки не рассадная грядка.
Клеона перевела недовольный взгляд на своего мужа, как бы пытаясь сказать "давай лучше дальше рассказывай". 


— ... Несмотря на потерю ключевой фигуры в лице Моногата, Нефирия и её король сопротивлялись упорно и до самого конца. Лишь к осени 976-го её столица Атропос пала под натиском армии Вельферна, находившейся тогда под командованием главнокомандующего вооруженными силами империи Драко Меллиса; в осуществлении этой военной кампании ему помогали патриарх Евгений и мы, боевой отряд "Акония". 
— Имя этого усатого джентльмена вроде бы и по сей день в газетах встречается.
— Угу. После окончания войны с ним произошел один очень крупный скандал.
— Это когда выяснили, что он загулял со своей подчиненной? — Клеона напрягла свою память, вспоминая события давно минувших дней. — Постоянно эти пуритане более всех падкие на то, за что они ругают остальных. Как её звали? На "Л" что-то. 
— Леви Леонхарт.
— Точно. 
— Как бы там ни было, это не помешало ему стать представителя народа Маргела на первых выборах. Он сохранял этот пост аж до весны 995-го года. Видимо, даже такое событие не было способно посрамить его послевоенную репутацию. 
— А это кто? — Пиротесса ткнула в портретик светловолосой женщины с понитейлом. 
— Это Руби, одна из святых. Я тебе о них когда-то рассказывал. Во время анти-нефирийской кампании, когда Нария была обременена связанными с родами неудобствами, по её поручению наша начальница и учительница, Соната Рейм, позаимствовала у Азарины её зловещий фамильный меч и ненадолго оставила нас для того, чтобы сразиться с путешествовавшей по тем краям Руби. В отличии от уже хорошо известной тебе Сталлии, Руби не обладала способностью летать, возможностью управлять порталами и создавать миниатюрные миры, не имела она и казавшегося бесконечным арсенала, но взамен этого один взмах её меча был способен запросто уничтожить как "Карнеол" так и "Аконию. Соната, однако, ввиду её ковенского состояния, была почти что бессмертной, а потому в конечном итоге взяла над святой верх. Ни Руби ни Соната этой дуэлью удовлетворены не были и обе прекрасно понимали, что никакой чести в их битве не было. Тем не менее, именно на такой ноте долгая жизнь совершенного меча Арселии и завершилась.
— Расскажи ей о Зефир, раз уж затронул тему сингулярностей. 
— Зефир? — Это имя показалось дочери незнакомым. 
— Ветренная святая основавшая Хелес, защитница и прародительница тамошнего народа. Ну, поскольку Нария задалась строгой целью уничтожить всех святых древности, не избежала конфликта с ней и Зефир. По злой иронии судьбы, в ходе их катаклизмического противостояния эта островная страна, подобно оригинальному Минджину давно прошедших лет, ушла под воду, а тем из её жителей что пережили произошедшее пришлось искать новый дом в других краях Анузиш. Это событие повлияло на очень многих людей. К примеру, рыцарь Безмятежности, Килика из Карнеола, была настолько потрясена произошедшим, что более не могла смотреть на Маргел и Вельферн как на свой новый дом, ведь именно он и послужил причиной уничтожения её родины, а потому она покинула границы империи. Сумел ли кто-либо из её товарищей выйти с ней на связь мне неизвестно, но хочется надеяться, что конец её истории будет не столь печален, как у самого Хелеса.
— А где Карнеол был во время войны?
— Сначала их отправили на юг, где их силами были отбиты кальцитское нападение на Элизе и харранское нападение на Корорат. 
— И как только они умудрились быть сразу и на востоке и западе, батюшка?
— Этого я не ведаю, но не удивлюсь, если одна линия фронта держалась полностью на одной только лишь Эрефир. Не просто так Правый Столп величают сильнейшим воином Вельферна. 
— То есть она сильнее Сонаты?  
— Сложно сказать. После окончания войны и завершения формирования обеих организаций, ввиду специфики наших обязанностей и полномочий, можно сказать, что мы были Луной Маргела, а они Солнцем, так что доблесть Эрефир была на виду больше. Ну, зато Соната была чемпионкой Гран-при Вельферна десять лет подряд. У меня даже фото с первого чемпионата сохранилось здесь.

— Ну и наряд у неё здесь. — Пиротесса с элементами удивления и неодобрения оглядела фотографию. — И как только ей не стыдно в таком виде на люди являться? 
— Что-то я не помню, чтобы мы тебя такой пуританкой воспитывали. — Клеона шлепнула дочь по затылку. — Такую красоту показывать не стыдно.
— Ай, больно же... Матушка, а вас не смущает, что отец носит у себя такие фотографии?
— Нет. А должно?
— Это всё-таки... Другая женщина. 
— И что теперь? У меня невротично-шизоидных комплексов нет, а красота есть красота, тем более что и у меня была своя первая любовь. 
— Любовь?.. 
— Ты ей не рассказывал? Ну если вкратце, то отец твой был в Сонату влюблен. 
— А кто не был? — Усмехнувшись, риторически спросил Маттиас, вспоминая свою исповедь Айяно.
— Мне это сложно понять. И матушка, что вы будете делать, если она вдруг попытается украсть у вас батюшку?
— Будет пытаться, тогда и подумаю, а до тех пор об этом даже размышлять бессмысленно. К тому же, это невозможно.
— Хм? Почему? 
Маттиас перевернул несколько страниц и остановился на газетной статье, автором которой был он сам. 
— Я написал это после прочтения её мемуаров, — пояснил он дочери и жене. 


Она никогда не была по-настоящему одинокой. Даже покинув родной мир и оказавшись на совершенно чужой земле, Соната Рейм в очень короткий срок обзавелась большим числом друзей и просто поклонников. Пожалуй, даже не будь она экс-императрицей и не будь с её именем сопряжены самые разные титулы и достижения, а работай она малооплачиваемой продавщицей в “Изобилии”, она бы всё-равно оставалась в центре внимания окружающих. Одно только лишь её присутствие за прилавком этого магазина увеличило бы его продажи лучше любой рекламной кампании, а такие параметры как качество и спрос представленных товаров стали бы вопросом второстепенного характера. Разве может что-либо быть импозантнее, чем такая притягательная и покоряющая сила личности? 
И тем не менее, хоть в её жизни были близкие и родные сердцу друзья и несмотря на не покидавшую её губ улыбку, в глубине своей души она испытывала неописуемую словами тоску. 

Однажды, в ходе имевшей обыкновение быть обыденной беседы с Нарией, в благодарность за верную службу и дружбу (Соната была одной из немногих с кем в силу их происхождения и некоторых других признаков она могла общаться на равных) императрица предложила ей призвать на Анузиш душу её супруга. В этот момент весь её здравый смысл и принципы отошли на задний план и ничуть не задумываясь, она с трепетом в сердце согласилась. 
Подобно тому, как в этом мире был материализован брат рыцаря Василиска, явился на свет и ####, а катализатором этого послужило обручальное кольцо, которое Соната вернула себе во время рейда на ковен Страсти и с тех пор не снимая носила на своем пальце.

Но и этим всё не ограничилось: Нария также предложила ей "натурализоваться" и избавиться от всех последствий её пребывания в ковене, но предупредила, что в её нынешнем состоянии она могла жить вечно и не знать себе равных в бою и других сферах человеческой жизнедеятельности, чему многие бы лишь позавидовали. Соната, однако, согласилась и на это и вскоре после трогательного воссоединения с супругом во второй раз забеременела. 

— А почему имя решетками записано? — Было первым естественным вопросом дочери о прочитанном.
— Потому что она хранит его имя в секрете от широкой публики. Почему — одной только лишь ей известно. 
— От ковена у неё всё-таки остался след, — подметила Клеона, — уши то никуда не делись. 
— Возможно, Нария оставила их ей на память? — Предположил Маттиас.
— Ага, или просто по приколу, потому что интересно выглядят. 
— Это бы было вполне в её духе.
— Матушка, батюшка, подождите... Это что получается, она отказалась от бессмертия просто чтобы мочь забеременеть? 
— Думаю, да. Это, и вряд ли она хотела жить дольше своего супруга.
— Как-то это... Странно. Вы мне когда-то рассказывали, что смысл заводить детей в преемственности жизни, но если ты бессмертна, то зачем это тогда нужно?
— То есть ты нам тоже предлагаешь променять тебя на бессмертие?
— Нет, но... То есть... Я бы вряд ли рожала, если бы это значило расставание с такой полезной особенностью.
— Взгляни на это фото, - Маттиас показывает очередной снимок в своей книжке.



— Это Соната с дочерью, снимал ####.
— Ну пожалуйста, хватит уже решеток... 
— Ха-ха, прости. Но неужели тебя эта картина не трогает?
— Ну не знаю... Предлагаю перейти к следующей теме. Как насчет Фареллии? 

    
   
— Вопреки тому, что всё пошло не по плану, военная мощь маленькой Фареллии для империи оказалась сюрпризом. Планерная эскадрилья под командованием подполковника Хайди разбила первую линию обороны Вельферна и устроила бесчинства над городами Верхней и Нижней Лунарии, вынудив большую часть населения взяться за оружие или покинуть родные дома. Благодаря столь революционной методике ведения воздушного боя (бомбардировки наземных целей быстрыми и маневренными летчиками а также использование огнестрелов/холодного оружия для борьбы с дирижаблями и другими воздушными юнитами) наземные солдаты Фареллии сумели оккупировать Лапис, Ленхейм, Люцилис, Люциэль и Луналию, однако спустя несколько месяцев были вытеснены обратно. Несмотря на это, воинам Вельферна ступить на землю Фареллии не удалось — генерал Труде, хоть и принципиально не принимала участия в наступательных операциях своей страны, уничтожала любого врага, который осмеливался прийти в Фареллию с оружием в руках. Предположительно, Нария отказалась от идеи вступать с ней в конфликт от осознания того, что дочь Руфуса могла нанести империи столь же массовые разрушения как и она Фареллии. 



— За всё время войны имперцам так и не удалось сбить Хайди из-за чего истории о "фареллийской гарпии" приняли легендарный характер. Сам я этого не видел, но зрелище её боевые вылеты наверняка захватывающее. 
— А чем она занимается в мирное время? 
— До начала войны она работала инструктором в школе планеров, а после её окончания устроилась работать воздушным курьером, доставляя самые разные посылки по воздушному пространству Фареллии и далеко за её пределами. Её личная же жизнь останется загадкой для особо любознательных вроде меня. Ах да, есть у неё ещё коллега по работе, Элла зовут, она приобрела спорную в стране репутацию когда организовала социально-политическую кампанию призывавшую незамужних фареллийских женщин рожать как можно больше детей.
— А в чем смысл делать это будучи не замужем?? 
— В результате войны женщин в Фареллии стало больше чем мужчин, поэтому не каждая могла найти себе пару, а кампания эта и была нужна для восстановления понесенных в войне потерь.
— Вот как... А сама она внесла вклад в собственную затею?
— Да. Насколько мне известно, она родила пятерых. 
— Хм, а из какого они города?
— Из Миттена. Я там бывал, очень живописное место, и Анпан мне о нем очень многое рассказывал. 
— Это тот твой одноклассник... Что он там забыл?
— Во время одной встречи, Лорд упомянул о существовании прекрасной русалки в реках Фареллии, Анпан этой историей почему-то заинтересовался и отправился на её поиски, а когда своими собственными силами найдет, увидит, что она попала в сети одного искусного рыбака, Салмона, и вызволит её, так между ними и начнется любовь. Насколько я знаю, она всегда мечтала о подобном солнцу с лучезарной улыбкой рыцаре и Анпан именно таковым для неё и оказался. 
— А это кто? — Тыкает пальцем в другие портретики. 
— Ещё до начала военных действий Тристана и Эмиля призвали в фареллийскую армию, первого простым солдатом, а второго в качестве полевого музыканта. Ну, чтобы боевой дух поднимал. Обоим повезло пройти через эти турбулентные времена сохранив свои жизни. Позднее Тристан женится на Лине из гостиницы Бернайнц, а Эмиль на Ингрид из магазинчика всякой всячины Бергёнигин. Обе семьи поддерживают очень хорошие отношения и совместными усилиями трудятся во благо Миттена и других его жителей. 
— А эта милая на вид блондиночка кто? 
— О, это Радгрид! На этом фото она ещё очень юна, но не дай себя обмануть, сейчас она приходится королевой всей Фареллии! 
— Это как так?
— Союз с нежитью и безрезультатная война против империи были приняты жителями Фареллии без особого тепла и в ходе последовавшего за окончанием войны хаосом новым королем стал племянник предыдущего монарха, Зигфрид, и по некоему стечению обстоятельств он женился именно на Радгрид.
— А что с Труде стало?
— Этого я, увы, не знаю. 
— Жаль. Расскажи тогда про Нарию ещё.


— В Маргеле правление императрицы Нарии воспринималось как начало второй золотой эпохи страны (после Силлиона), но в других регионах империи и за границей оно было воспринято с существенно меньшим энтузиазмом, а её Аконийская репутация лишь усугублялась местечковым проявлением жестокости с её стороны и полным пренебрежением сената и совета империи.
— Как же так? Насколько я помню, в Вельферне голос монарха был равен 33% от общей силы правительства, разве нет?
— Де юре да, а де факто нет, Нария была слишком уж сильная как индивидуум. Но ты права, подобное положение дел понравилось далеко не всем и после завершения войны многие регионы Вельферна выразили недовольство поведением императорской семьи, то есть неспособность уберечь Кридеар, самовластие императрицы, разрушение Хелеса и так далее, а стараниями таких государственных деятеелй как Шэнь Тао, Бьянка Крау и Утулг на повестке дня остро встал вопрос о целесообразности империи как таковой.
— Выходит, это они и раскололи Вельферн?
— Не совсем. На одном из заседаний правительства, императрица сама это и предложила.
— Что "это"? 
— Расформировать Вельферн. Озвученные ею условия были довольно суровыми по отношению к регионам, но опьяненные возможностью заполучить долгожданный суверенитет тамошние правители тем не менее согласились подписать предложенный ею договор. 
— Это тот самый договор "Лепестков Георгины"?
— Он самый. У меня даже по нему где-то сводка записана... Вот, гляди.

Согласно договору "Лепестки Георгины":
・Империя Вельферн прекращает свое существование; титул императора Вельферна упраздняется.
・Маргел, Север, Племена Скраймов, Луэнсия, Минджин, Субин, Лаурия, Буруака, Валлен, Виллия, Шихо, Ренн, Хельм, Верхняя Лунария, Нижняя Лунария, Ноир, Шерия, Минуа, Марцелл, Кумари и Кридеар признаются суверенными государствами. 
・Земли Элизии переходят в состав королевства Маргел. 
・Захваченная в ходе войны Нефирия разделяется между приграничными ей скраймами, Виллией и Ренном в обмен на крупные ежегодные выплаты Маргелу.
・Аналогичным образом все бывшие регионы империи обязываются осуществлять крупные ежегодные выплаты Маргелу в обмен на приобретенную независимость.
・В течении месяца после подписания этого договора бывшие регионы империи должны передать Маргелу все свои артефакты и редкие предметы волшебного или высокотехнологического характера.
・Весь существующий флот империи переходит под управление Маргела; бывшие регионы империи обязываются держать свои порты открытыми для всех кораблей Маргела; взамен Маргел обязывается поддерживать безопасность на всех торгово-морских путях бывшей империи.
・Все участники этого договора обязываются поддерживать друг друга в случае нападения внешнего врага на любого из них; им также запрещается воевать между собой и вмешиваться во внутренние дела друг друга. 
Срок действия договора: до 31-го декабря 999-го года включительно. 
Бессрочное условие: бывшие регионы империи признают авторитет патриарха церкви Анузиш в Маргеле и не могут препятствовать его религиозной деятельности на подконтрольных им территориях. 

— На протяжении долгих веков выстраивать огромную империю и потом взять и так вот её развалить... — Пиротесса с опустевшими глазами уставилась на текст прочитанного только что договора. — Я не понимаю...
— Она понимала, что на данном историческом этапе гражданская война за независимость регионов неизбежна и решила решить вопрос превентивно, — предположила Клеона, — во всяком случае на время, междоусобицы удалось избежать и имперцам не пришлось топить друг друга в крови.
— Но ведь она Акония, которая всех сильней! Могла решить эту проблему как-нибудь иначе.
— Ну, она не вечная, так что после её ухода вражда между регионами лишь усилилась бы. — Маттиас вернулся к рассказу. — После упразднения империи монарху Маргела досталась абсолютная власть над его территориями; стража, вооруженные силы, оба столпа и другие схожие организации теперь подчинялись напрямую королеве и она же обладала высшими полномочиями в законодательных механизмах страны, однако по желанию Нарии решение многих социальных, культурных и экономических вопросов делегировалось избирательным должностям, самой высшей из которых является представитель народа Маргела. Как ты можешь помнить, первым на эту должность был избран Драко Меллис. 
— М-м, интересная система. А что мешает королю или королеве Маргела отстранить подобных людей от должности и выполнять эти функции самостоятельно?
— Абсолютно ничего, дорогая. 
— Вот как... Интересно, ничего не скажешь. А что насчет её личной жизни?
— Двадцать шестого августа девятьсот семьдесят шестого года у неё родилась дочь Лунамария. Вопрос отцовства наследной принцессы будет будоражить воображение подданных короны очень долгое время, но так и не найдет ответа. Зимой 981-го года Нария оставит этот мир — из-за видимости неумолимой силы мало кто знал, что проделываемые ею чудеса вроде натурализации инопланетных душ, исцеления нежити, призыва на Анузиш пришельцев и тому подобное отрицательно сказались на её продолжительности жизни. Говорят, что из-за добрых пожеланий её подданных (вечное цветение) она протянула чуточку дольше положенного и на контрасте со своим публичным образом, дома была очень мягка, особенно по отношению к своим двум дочерям — Айяно и Лунамарии.

— Батюшка, а у вас часом нет фотографии Лунамарии? Я её видела в газете и, по-моему, в каком-то журнале, импозантная особа, но хотелось бы освежить память в контексте этой истории.
— Вот, пожалуйста, двадцать первая королева Маргела. 

— Красивая, ничего не скажешь.
— И на Нарию похожа, — Клеона согласно кивнула. 
— Интересно, а глаза у неё, выходит, в отца?
— Может да, но не факт, учитывая аконийские штучки.
— Ладно... А что тогда с сестрами Нарии стало?



— В Минуа упразднение Вельферна осталось непонятым — "как это так, империя прекращает свое существование?" "А кому тогда кланы воинов присягали на верность?!". В общем, в Минуа были против раскола, но в конечном итоге их голос протеста на том судьбоносном заседании правительства империи ничего не решил; разрешить сложившуюся ситуацию Нария предложила "отдав" им Наеру, мол пусть правит, раз они так хотят. Средняя сестра возражать этому предложению не стала и исполнила отведенную ей роль, попутно забрав с собой Фалета, своего бывшего похитителя. Она промыла ему мозги магией и сделала своим послушным рабом. 
— Она всегда такая была?
— Нет, но произошедший с ней инцидент навсегда изменил её характер, мировоззрение и отношение к окружающим.
— А эти портреты?..
— Мартина Либерасьона она наняла своим личным поваром: после определенного инцидента он потерял интерес к своему семейному ресторану в Маргеле; Кимику личной горничной; Манина Тая забрала у Нарии в качестве своего секретаря. Линетте Сатурнии Улисс она предложила должность главнокомандующего вооруженными силами своего новенького королевства и та охотно согласилась; Кримсона и Фазана она наняла в свою личную свиту для решения вопросов требовавших физического воздействия, но не забыла обоих заколдовать так, чтобы они не могли причинить ей вреда или ослушаться. 
— Согласно одним слухам, у Линетты и Кримсона роман. — Клеона решила добавить свои желтые пять ремов. — А согласно другим слухам, роман у неё не с ним, а с Таем. 
— Женщина-загадка... А эти двое? 
— Эти... У доктора Злобыни всегда была не самая лучшая репутация, а когда выяснилось, что он спит со своей собственной пациенткой, продолжать заниматься его профессиональной деятельностью в Маргеле стало проблематично, поэтому он решил переехать туда, где его никто не знал. 
— Да уж... Такое впечатление складывается, будто сюда все самые ненормальные Маргела съехались. Давайте к младшей, Ревании, перейдем. 



— У Ревании история похожая. В отличии от других регионов империи, у Марцелла своей собственной исторической идентичности никогда не было, он был создан и заселен императором Наером. По этой причине когда Вельферн распался между жителями Марцелла началась политическая борьба: одни хотели провозгласить о создании новой республики, а другие желали остаться под крылом семьи эс Диэсра Аруал; в итоге победили монархисты и как следствие бразды правления в этой стране пришлось принять Ревании эс Диэсра Аруал, младшей из дочерей Пуриана. 
— Кстати, Пира, ты читала книгу Тоскаслава Холоднозимова о супругах монархов Маргела? — Поинтересовалась у дочери Клеона. 
— Да, а что?
— Эоган Ламарк, преподаватель из художественной академии Маргела, разделил судьбу королевы Лоренции: однажды Ревания поставила его перед фактом того, что он уезжает в Марцелл с ней, а спустя некоторое время ему пришлось и жениться на ней. 
— Я с ним общался когда-то, сложилось впечатление, что в своей жизни он хотел лишь заниматься рисованием, но волею судьбы ему пришлось стать королем-консортом Марцелла. 
— Ой да ладно, думаю что он только рад, мало того что по социальной и экономической лесенке до небес подскочил, так ещё и красавицей-женой обзавелся. — Закатила глаза, усмехнулась и пожала плечами Клеонка. — Именно поэтому я не разделяю той тоски, которую озвучивают ценители истории при упоминании судьбы Лоренции. 
— Батюшка, давайте дальше. 
— Поскольку потусторонние сущности более не могли повлиять на Анузиш, преследование их последователей церковью прекратилось. По этой причине на Таис начали возвращаться последователи Ринзе и он стал своего рода столицей для всех них. Сараса Райнабарис вернулась к административной деятельности в роли мэра Таиса, а Геланор Райнабарис восстановил "Белую Лилию", свою школу красоты. Ступая по карьерной лестнице стремительными шагами, с течением лет Крисса возглавила стражу Марцелла, а Шина его вооруженные силы; Азалия же отвечала за безопасность новой королевы; Ринсара Валерцер вернула к работе свою мастерскую и продолжила быть достойной конкуренткой Алисе из Маргела. Пион Ссинарц возглавил культ последователей Ринзе, а его девушка по имени Арар из-за своего внешнего сходства с потусторонней богиней стала кем-то вроде их идола. 
— Это тоже их одноклассник, да? Разве Ринзе не покарала бы их за то, что они нашли себе ложного идола?
— Честно говоря, я не имею ни малейшего представления. А даже если бы и покарала, то теперь, на изолированной от остальной вселенной Анузиш, у Ринзе здесь нет никакой силы. Кстати, о моих товарищах... Скрываясь от неодобрения родственников, знакомых и соседей, Бресия и Джило тоже переехали в Марцелл; за её большие познания в области медицины Бресию Ревания назначила министром здравоохранения, а Джило открыл свою собственную клинику в городе Нефт.

— Давайте передохнем немного от истории, — предложила Клеона, — послушаешь об интересных людях Маргела, идёт?
— Да, хорошо.

— Видишь этого кальцитского мужика? Это Мазда Пазузу. Что в нем так привлекло Цветану и Беляну мне неизвестно, но обе женщины согласились жить вместе с ним и их совместным жилищем стала хорошо известная жителям Маргела "Благодать". Мазда приучил Цветану ухаживать за собой как подобает женщине и правильно одеваться, а потому те, кто знал её раньше, могли запросто не узнать её, если бы увидели в городе. Мазда не работает и всё свое время посвящает лишь интересным ему делам, а живет троица за счет Беляны, тогда как домашние хлопоты лежат на плечиках Цветаны.
— И зачем только такой муж нужен? — С неодобрением в голосе и взгляде спросила Пира. 
— А он им и не муж, Церковь не признает полигамию. Но Беляна ему двух детей родила и Цветана ещё нескольких, так что наверное уж любят за что-то. 


— Помнишь эту троицу? 
— Конечно.
— Пройдет пара месяцев после коронации Нарии и Гахерис Борс переедет жить к Каясе Моракс, а свой дом/магазин отдаст Азарине. И Фантом и колдунья оба относились к ней как к собственной дочери и, при помощи такого подарка надеялись, что ей будет проще начать свою собственную семью, однако этого так и не случилось. Чудом сохранив свою невинность после пребывания в ковене Страсти, она начала испытывать сильную личную неприязнь ко всему, что было связано с интимной близостью. 
— Как-то это печально... Она такая милая. 
— Есть такое. После своего освобождения она ещё очень сильно озаботится вопросом безопасности самой себя и всех, кто ей дорог, и для этого возьмется за изучение древнего ремесла своих предков.
— Это какого такого?
— Лучше тебе не знать. — Включился в историю Маттиас. — Как бы там ни было, Гахерис оставил этот мир в 992-м году будучи полностью удовлетворенным жизнью, но Каясе пришлось продолжить свое путешествие в одиночестве. 
— Подожди! — Клеона стукнула его ребром ладони по макушке. — Какое одиночество? У них же дочь есть. 
— Так-то да, но она дома-то почти не бывает.
Маттиас показывает Пире новое фото.

— Лолита Моракс, в узких кругах также известная под псевдонимом Фантом Серебряной Луны.
— Матушка, Батюшка... Что-то я не пойму. У Гахериса и у Каясы кошачьих ушей и хвоста нет, так откуда же они у неё? Я бы скорее подумала, что это дочь Сонаты Рейм, а не Каясы Моракс.
— Ой, Пира, — засмущался Маттиас, — не говори так, это очень нехороший подтекст получается... Родилась она без этих "аксессуаров" и обзавелась ими после того как украла у хелесских переселенцев останки Зефир и её меч. Проклятье ли это или благословение, я не знаю.


— Идем дальше, — говорит Клеона, перелистывая страницу записной книжки Маттиаса, — Евгений Крипов продолжает свою деятельность по познанию Анузиш и просвещению её детей и по сей день, а его супруга Бронислава всячески ему в этом помогает. А вот их детишки. 

— Всемила Крипова, рождена 11 июля 976-го года. Специальный агент Церкви Анузиш, путешествует по миру, решает или докладывает о проблемах сверхъестественного характера, собирает опасные артефакты древности для хранения Церковью.

— Добромила Крипова, рождена 15-го ноября 977-го года. Бывшая ученица Алисы из "Кроличьей Норы", сейчас у неё собственное ателье. 

— Искра Крипова, рождена 1-го января 979-го года. Проблемный ребенок, школу бросила и отправилась в путешествия. 

— 27-го февраля 982-го года Бронислава родила пятерню. Это Зима. Евгений обучил её всему что знал и направил заправлять делами Церкви Анузиш в Минджине. 

— Краса. Та же история, но на Шихо.
— Минуточку... Это же что получается, патриарх назначает своих собственных дочерей на такие важные должности?
— Выходит что так. 
— Как-то это... Ладно, неважно, прошу, продолжайте.

— Любомила, учится в художественной академии Маргела.

— Мстислава. Учится в Академии Магии Маргела.

— Сияна, руководит геологической миссией Церкви Анузиш.
— Да уж... Это что-то. Глядя на эту семью, семью Бруно, Эллу и им подобных, на Анузиш так скоро места не останется. 
— Ха-ха, — Маттиаса эта фраза почему-то очень позабавила, — Анузиш большая, на всех хватит!

На этой забавной и в чем-то милой ноте Клеона перелистнула очередную страницу.