Благоговейно сложив ладони, Деревос опускает голову и некоторое время молча молится за бесконечное правление их великой матери, определяющее собою и защищающее привычный миропорядок.
Воздав все необходимые почести, он возвращается в мир бодрствующих и открывает сердитые глаза, с негодованием взирая на тот участок мостовой, что всего пару минут назад отравлял своим присутствием невнятный сгусток биоматериала неопределенной принадлежности, пола и гендера. Гневно подобрав искривленные в страшной гримасе губы и сжав рукоять меча, он решительно осматривается по сторонам в поисках ближайших гражданских свидетелей - для того, чтобы направиться к ним на серьезный разговор.