"А я говорил, что мир жесток и полон ужасов, но ты не слушала", мог бы с самодовольством на лице сказать папик Радианты, но не стал этого делать, вместо этого нежно поглаживая по голове упершуюся ему в грудь зареванную и покрытую синяками с ранками дочь.
- Я н-никогда не думала, что я такая непутевая. Даже сундук взломать не смогла. С... С пяти попыток! Просто не поддался моим жалким потугам и всё! Наверное у меня пальцы какие-то кривые, или может просто чересчур мягкие... Как щупальца, ха-ха-ха! - Влага на её глазах была явно не от радости и веселья. - И пещерные шавки меня чуть не сгрызли... Дважды!!! От меня бы могли уже одни только лишь кости остаться, а плоть мою переварили и выкакали бы эти тупые, мерзкие, дрянные собаки! А кроме того, даже письмо мое не вызвало у читателей ничего кроме насмешек! То есть это что получается?!?!? Колдунья из меня никудышная, расхитчица тоже, ещё и писательница никакая! Зачем я вообще родилась на этот свет? Такое чувство, что вся моя жизнь это просто чья-то шутка, написанная более высокими формами жизни нежели мы.
Жаловаться на жизнь и заниматься самоуничижением было не в характере Радианты, настолько сегодняшний день для неё оказался шокирующим. Найдя утешение в крепком отцовском стручке, она вернулась к себе в комнату и легла спать дожидаться начала следующего дня.