Камистелла невольно представила, как царь отправляет художника налаживать дипломатические отношения со скраймами. По ходу выполнения миссии психика бедолаги оказывается повреждена без единого шанса на восстановление...

Насколько лунарийка представляла себе большую политику места своего проживания, царь Тиозар являлся крепким представителем монархии, при котором дела у народа шли неплохо. Да и о каких-то крупных заговорах против действующего правителя слышать ей не доводилось. Разве что больно уж царю нравились приезжие, но здесь если кому и жаловаться, то точно не ей. Увы, обсуждать Асугух приемные родители не очень-то и любили: душой они все ещё находились на своей родине. Все это приводило к некоторым пробелам в знаниях Камистеллы. 

– Бремя правителя тяжело... – неуверенно пробормотала лунарийка в ответ на откровенную речь богачки, – возможно, наш царь потратил слишком много сил на дела государства и не имеет больше ни времени, ни желания на романтику. В конце концов, он уже не молод... сколько сейчас царю? Впрочем, безусловно, наследник нужен нам всем, иначе... обычно, все заканчивается не лучшим образом. Может стать так, что если он не проявил интереса к вам... то значит, больше никто не может вызвать у него интерес. 

Проклятие Аконии... как-то раз родители рассказали Камистелле о безумном стражнике, безграничную жажду резни которого питал камень в груди. Правда, акцент в рассказе шел на первоклассные личностные и боевые качества этого человека в отрыве от влияния проклятия. Но определённую мораль лунарийка все же извлекала: единственного чего достойна Акония... это почитания.