Генза обмысливает теорию незаметности: "Я просто горстка песка, плоть Анузиш. Лежу себе и лежу, никого не трогаю. Я здесь был и буду всегда. Все мы когда-то обратимся в прах и вернемся в ее объятия, а до тех пор - пусть лучше смертные занимаются своими мирскими делами, ведь век их так скоротечен".
Кажется, что пустыня стала как будто чуточку роднее.