Гронк Четырнадцатый родился наследником клана гномов, но его жизнь была чем угодно, только не строгим воспитанием, ожидаемым от будущего лидера. Его родители, ослепленные своей преданностью своему ребенку, одержимо оберегали его от трудностей. Ему никогда не приходилось нести никакой ноши. Слуги одевали его, советники говорили за него, и сама мысль о дискомфорте улетучивалась прочь. В то время как другие закалялись в кузнице долга, Гронк оставался мягким, нетронутым трудом или ожиданиями. К тому времени, как его родители умерли, оставив ему наследие клана, у него не было ни воли, ни умения владеть им.
Когда Песнь зазвучала в ущелье Гаррота, он услышал приглашение — обещание цели без усилий, сообщества, которое будет служить ему знаниями, победами и богатством на блюдечке. Гронк искал кокон, который будет ощущаться так же, как и прежде, благосклонность самих королев Улья. Он был обаятелен, но они приветствовали его с распростертыми объятиями.
Но королевы Улья не любят так, как люди или гномы. Их привязанность была трансформацией. Его тело трансформировалось в личиночную форму, его разум обострился, что позволило ему передавать приказы даже самым непокорным королевам и их гнездам. Теперь Гру едва помнит, кем он был. Он всего лишь немного больше, чем пульсирующая масса, которую несет его любимая мать Улья, дергающаяся и булькающая от удовольствия. И когда он говорит, он бормочет: «Гру! Гру!»