Нахмурившись и положив ладонь на подбородок, Генза в задумчивости смотрит на вертящийся меч.
- Вообще, я бы не поднял руку на женщину, не так меня отец воспитывал. Не из недооценки, но из уважения - не по-джентльменски это. Но разве ж можно не уважить столь отточенную форму и яркий бойцовский дух? - сорвав пиджак, Генза встает в вымуштрованную долгими часами и множественными тумаками посреди пустыни стойку с оружием. - Воистину, нет лучшего способа узнать человека, чем кулаки. Или клинки.