С медленным противным звоном Генза извлекает безымянный клинок и смотрит лезвие, пытаясь найти какие-то соответствия с осознанной картиной, однако после многих тренировок тот был не нов, и определить какие-то моменты зазубрин и царапин оказалось невозможным делом.
Это действительно могло бы быть орудием убийства - все так же холодно подумал он. Сценарий выглядел настолько неправдоподобным и невозможным, что он никак не мог принять его, однако видя углы разрезов, примерно представляя, сколько силы должно было вложить в удар, как бы он отдался в руки, какой на это был необходим примерный уровень мастерства, с каждым шагом все как будто складывалось лучше и лучше.

Перехватив катану рукоятью от себя, он приставил ее кончик к животу - это было самым удобным, и наверное лучшим для человечества моментом для того, чтобы провернуть ее в нем медленно и неспеша. Но он не чувствовал ни раскаяния, ни злости, и это нервировало, сбивало с панталыку.
Вновь осмотревшись по сторонам, он словно ощущает непонятную нереальность обстановки, и кинув взгляд на катану, вспоминает, зачем впервые взял ее в руки.
Заножив клинок, еще плотнее запахивается в пиджак - стало куда прохладнее - и не оглядываясь продолжает путь до вокзала в Муфигур, ничего лучше он сейчас сам себе предложить не мог.

Автор

Гензе надо, походу, не "местность" осматривать, а вспомнить, что он вчера в ресторане кушал...

б*я...